- Думаю, что пока слишком рано убеждать население, что проблема под контролем. – Мэд посмотрела на чёрные клубы дыма над лесом.
- Когда рвануло во второй раз, мы как раз проверяли окрестности в поисках остальных дамок, но ничего не нашли. Теперь понятно, почему: они все остались в центре. Следует убедиться, что больше ничего не осталось.
Мэд кивнула. Теперь понятно, почему Кирта не было рядом в момент появления незнакомого корабля.
Кирт продолжил: - Если ребята не найдут “живые” дамки, я тебе сообщу. Какую версию событий придумало начальство?
Мэд поморщилась: - Космическая лава!
- М-да. Таким дерьмом мы ещё никого не кормили. Удачи!
- Кирт… Сразу сообщи, если ребята найдут Тома.
- Мэд… - Кирт осторожно взял её ледяную неподвижную руку. - Если он был в самом центре, то мы ничего не найдём… - Он на секунду задумался. - Но, если что, я сразу тебе сообщу.
- Он упрямый, - настойчиво возразила Мэд. – И бывал в переделках похуже, чем эта. Я много раз с ним прощалась, но он всегда возвращался.
Следующие несколько часов Мэд сидела в кресле жука и слепо смотрела в небо. Думать о предательстве мужа не хотелось, но перед глазами всё ещё стояли любимые черты лица над чёрной формой.
«Я ошиблась, это не он». Лгать себе было неприятно, но это дарило ей столь необходимую отсрочку.
К утру Кирт подтвердил, что «живых» дамок не осталось, и тогда Мэд активировала панель управления и отправилась на ближайшую ферму.
К концу дня, полуживая, она стояла в обжигающем душе в своём кабинете.
“Будем считать, что у меня перерыв. Никто и не заметит моей отлучки, если только, конечно, я вернусь обратно. Кто знает, на что способен мой муж”.
Мысли пассивно плескались на дне сознания, не подключаясь к эмоциям.
- Какой приятный сюрприз. Ты дома, в такое время? Надеюсь, тебя уволили? - пошутил Роберт, выглядывая из-за мольберта.
- Мне не до шуток, Роберт. Кто ты и где был вчера?
Удивление на лице мужа быстро сменилось улыбкой.
- Я пропустил какой-то розыгрыш? Ты о чём?
- Что ты делал вчера днём? – отчеканила она, ощущая в груди ноющую пустоту.
Роберт нахмурился и показал на стоящий перед ним мольберт.
- Я работал.
- А где была Матильда?
- Матильда и Кристофер ездили в город, как и всегда по вторникам, - подчёркнуто вежливо сказал он, с волнением глядя на жену. - Что случилось?
Мэд показалось, что она сходит с ума. Интересно, чего она ожидала? Что Роберт злорадно рассмеётся и расскажет ей все свои секреты? Сможет ли она допросить своего мужа или хотя бы попытаться? Мэд с горечью подумала, что правда находится совсем рядом, ей стоит только потянуться к Роберту, незаметно распутать поставленный ею блок и прочитать его мысли. Роберт знал об этом, но в его взгляде на было страха, только удивлённое волнение.
«Нет, я не смогу нарушить клятву», - подумала Мэд. Если она это сделает, то вместе с блоком распутается и всё остальное, что их связывает. Хотя кто знает, существует ли между ними настоящая связь, если они знают друг о друге так мало.
«Вдруг я действительно ошиблась, и это был кто-то другой?»
Она обессиленно опустилась на ковёр.
- У меня был ужасный день. Но самое неприятное, что мне придётся вернуться обратно.
Роберт смотрел на неё с сочувственной улыбкой.
- Не знаю, что с тобой случилось, но пожалуйста, поговори с Саймоном.
Неужели он не боится, что начальник узнает о его связи с повстанцами? Роберт прав, она обязана рассказать Саймону об их встрече. Но как найти правильные слова?
“У моего мужа двойная жизнь. Пожалуйста, помогите мне спрятать сына, пока я провожу расследование”?
“Мой муж – повстанец, который организовал взрывы на Зелёной планете. Пожалуйста, арестуйте его”?
“Мой муж лгал мне все эти годы, и я хочу стереть его из своей памяти”?
Или, может быть: “Я люблю своего мужа и буду любить его, кем бы он ни оказался на самом деле”.
- Пожалуйста, сходи к Саймону, - снова попросил Роберт.
- Хорошо. - Она не сдержалась, подошла к Роберту и легко поцеловала его в угол рта. Он не ответил на поцелуй, и в его глазах плескалось беспокойство.
- Мэд!
- Что?
- Помни, что ты мне поклялась...
Мэд кивнула и вышла из дома. Уже на веранде она вспомнила, что дала Роберту две клятвы: что не будет напрасно рисковать и что не будет читать его мысли. Интересно, о какой клятве он так волновался?