- А из-за чего? - Дана не смогла скрыть любопытство.
- Так я вам и рассказал! – хитро усмехнулся правитель.
Под особым подозрением находились два человека. Первым был один из братьев Амариго, Матеуш, который недавно обанкротился, растратив целое состояние на азартные игры и женщин. Он попросил денег у Амариго, но тот ему отказал.
- Неужели тебе наплевать на репутацию нашей семьи? - пожаловался Матеуш.
- Нет, не наплевать, и именно поэтому я не хочу иметь с тобой дело.
Не послушав Амариго, их мать дала Матеушу большую сумму денег, которые тот проиграл всего за неделю. Амариго перевёз жену и детей Матеуша во дворец и запретил брату появляться в Ниире, пока он не приведёт свою жизнь в порядок. Когда тот приехал на день рождения матери, он буквально кипел от злости.
- Нам следует его опасаться? - спросил Пит.
- Сомневаюсь, - задумчиво протянула Дана. - Во-первых, я вижу в Матеуше только гнев и ненависть, а для того, чтобы составить план покушения, нужна концентрация, решимость, мозги, в конце концов. Во-вторых, у него нет денег, чтобы нанять убийцу. Но всё равно пусть охрана не спускает с него глаз.
Вторым подозреваемым был один из членов правительства – Себастьян дио Вуардо. Себастьян считал себя намного опытнее Амариго и, время от времени, пытался подорвать его авторитет среди коллег и сторонников. Ходили слухи о связях дио Вуардо с криминальными элементами Фанииры и с наёмниками, и агенты всерьёз беспокоились о его намерениях.
Наступил день праздника. Всё утро агенты провели с Амариго и проверенными членами его охраны, репетируя план. За два часа до праздника они, наконец, смогли выкроить небольшую передышку. Когда Пит вошёл в её комнату, Дана тихо лежала, свернувшись калачиком и забившись в угол огромной кровати. Пит осторожно сел рядом и погладил её по голове.
- Хреново приходится?
Она не ответила, а только сжалась ещё плотнее. Постоянное копание в чужих мыслях может довести человека до безумия.
- Надеюсь, что нам повезёт, и сегодня всё закончится. Мы вернёмся домой, и ты устроишь себе перерыв, - продолжил Пит. – Возьмёшь отпуск, будешь читать, слушать музыку, гулять по городу или что ты там ещё делаешь в выходные.
Пит знал, что ступил в запретную зону, но его тянуло в неё, как будто там прятались разгадки всех волнующих его секретов. Дана сжалась ещё сильнее и ничего не сказала. Они молчали, и только пальцы Пита теребили светлые кудряшки, разбросанные по подушке. Наконец, Дана соскребла себя с постели, встала и потянулась.
- Всё не так уж и плохо, просто чтение чужих мыслей очень утомляет.
Через час они были в полной боевой готовности. Когда Пит зашёл за Даной, она закрепляла украшения перед зеркалом. Амариго предоставил ей на праздник роскошное белое платье. Поймав её секундное замешательство при виде подарка, правитель едко спросил: - Боитесь забрызгать его кровью?
Дане пришлось надеть это красивое, но слишком открытое платье с глубоким декольте и разрезом до середины бедра. К счастью, талия и спина были прикрыты, позволяя оставить изменяющие фигуру накладки.
Пит остановился в дверях, внимательно разглядывая напарницу. Слишком внимательно.
- Разрез на юбке на правой стороне, и мне пришлось засунуть оптическую дугу в левый чулок. Это пытка для правши!
При слове “чулок”, Пит стрельнул глазами и отошёл. Без колебаний, Дана направилась за ним, развернула напарника к себе и взяла за руку: - Между нами что-то не так. Между нами не может быть «что-то не так». Давай разберёмся здесь и сейчас, что происходит.
Пит разозлился и выдернул руку: - С женщинами всегда так, одно наказание: всё надо обсуждать! Попробуй принять мою точку зрения: некоторые вещи обсуждать не надо! Всё. Я всё сказал. Пошли.
Он пнул ногой дверь и встал в дверях.
Дана демонстративно села на кровать и скрестила ноги, показывая, что никуда идти не собирается. Подождав несколько секунд, Пит выругался и вернулся в спальню.
- Что тебе приспичило обсуждать?
- Тебя. Иногда мне кажется, что ты за мной пристально наблюдаешь, как будто в чём-то не доверяешь или подозреваешь. Я хочу знать, в чём дело.
Дана знала, что говорит Питу не всю правду, но начать разговор словами “ты на меня пялишься, и у тебя течёт слюна” казалось излишним.
Пит устало вздохнул: - Нет, не в этом дело. Просто иногда я вдруг осознаю, что вообще не знаю, кто ты такая. Мы всё время вместе, но при этом остаёмся чужими людьми. Я знаю секреты твоего дара, но при этом не знаю твоей фамилии. Я видел тебя раздетой, я сам одевал и раздевал тебя, но при этом я не знаю, есть ли у тебя хобби, какой твой любимый цвет, во сколько ты встаёшь в выходные. Я доверяю тебе мою жизнь, но при этом не знаю, любила ли ты когда-нибудь. Я понимаю, что так надо, но иногда меня коробит от этого. У нас с тобой самые близкие, самые реальные, самые глубокие отношения. Но тем не менее, их как бы и не существует.