Выбрать главу

- Не завязывай глаза, мне больше нечего скрывать. У нас будет ещё одна остановка, а потом я доставлю тебя в центр.

- Зачем?

- Зачем остановка?

- Нет. Зачем ты мне это показываешь?

- Чтобы ты знала правду. Ты настолько убеждена в том, что правда на твоей стороне, что мне захотелось стереть эту уверенность c твоего лица.

- И зачем тебе это нужно?

- Я уже сказал, и мне нечего добавить.

- Теперь что? Что мне делать? - Злоба закипела в Алисии. Этот мужчина, шаг за шагом, рушил её аккуратно построенный и годами выстраданный мир.

- Это решать тебе.

- Для чего ты это сделал?

- Чтобы ты перестала врать себе.

- Я! Чтобы Я перестала врать СЕБЕ? - Алисия сорвалась на крик и еле успела закусить губу, чтобы остановить поток слов. Огромным усилием воли она снова переключила разговор на Дэкса. - А как насчёт ТЕБЯ? Скажи мне, что ТЫ делал на Зелёной планете? Вы появились там за несколько минут до взрыва, я вас видела. Как это укладывается в ваш моральный кодекс?

 

Дэкс повернулся к ней, угрожающе сжав кулаки.

- Я подозревал, что это была ты. Так скажи мне, что именно ты видела. Ты ведь тоже была там в момент взрыва, но я не спешу взвалить на тебя подозрения. Включи мозги: неужели ты поверила, что пара ваших ребят на хопперах действительно потушили массивный пожар? У них хватило порошка всего на пять деревьев, остальное пришлось тушить нам. Такой вариант тебе в голову не приходил? - Дэкс ударил кулаком по панели управления, и она жалобно запищала. – Тебе не приходило в голову, что мы способны на что-то хорошее?

- Ну уж извини, Дэкс! – ядовито зашипела она. - Когда твои ребята лапали мою грудь и волокли меня голую по ледяным камням, мне трудно было думать о ваших благих намерениях.

Дэкс раздражённо выдохнул и тряхнул головой: - Я уже извинился и повторяться не собираюсь. Когда я засыпаю, я думаю об этих людях на рудниках и о том, что я могу для них сделать. А ты? О чём думаешь ты?

- О Кристофере. Я думаю о Кристофере. – Эти слова сорвались с обрыва её сознания и расплескались у его ног. Она не успела остановиться.

Дэкс нахмурился и отвернулся в сторону. Хоппер набирал высоту.

“А ещё я думаю о тебе”, - горько подумала Алисия, откинулась в кресле и добровольно натянула повязку на глаза. 

 

Полёт был недолгим, но погода резко изменилась. Небо потемнело и, казалось, давило на них своей распухшей мощью. Дэкс посмотрел на небо, потом, поколебавшись, спустил трап. Алисия не сказала ни слова, и, снова взяв её на руки, мужчина направился через поле в направлении жиденького леса.  Когда они дошли до опушки, по веткам застучали первые капли дождя. Дэкс ускорил шаг, злобно бормоча под нос ругательства. Через несколько минут лес поредел, и они вышли к подножию невысокой горы, по которому в художественном беспорядке были рассыпаны приземистые дома.

Опустив Алисию на землю под развесистым деревом, Дэкс махнул рукой в сторону поселения: - Здесь живут те, кто работает в горах, и их семьи. Я хотел, чтобы ты кое-с-кем познакомилась.

Алисия сложила руки на груди в немом протесте. Её мнения не спрашивали, и спорить не имело смысла. Было понятно, что Дэкс продолжает доказывать ей, что у повстанцев есть основания ненавидеть Ниаварру. Непонятно одно: зачем ему доказывать это именно ей? Неужели он ищет себе оправданий или пытается чего-то от неё добиться?

- Это не займёт много времени. Мы сможем переждать дождь у них дома, - сказал он. Алисия глянула на небо. В его черноте не виднелось ни малейшего просвета. Этот взгляд не укрылся от Дэкса, и он поджал губы. - Не растаешь. - Он дёрнул её за руку, и они направились в сторону домов.

Дэкс постучал в дверь невысокого дома, построенного из плоских серых камней. Создавалось впечатление, что камни были просто навалены один на другой и держались исключительно на честном слове. Дверь открылась, и в щели показались два карих любопытных глаза, за которыми последовал и их владелец: парнишка лет двенадцати.

- Снова пришёл меня ругать? - обратился он к Дэксу, насупившись.

- А как же! Мать дома?

- А где же ей быть. - Парнишка отошёл от двери. Он был худым и очень бледным, но его взгляд горел интересом.