- Я надеюсь, что всё идёт хорошо?
- Да, Саймон.
- Ты скажешь, если что-то пойдёт не так?
- Не уверена.
Саймон и не ожидал другого ответа.
- Я надеюсь, что ты не сделаешь ничего неразумного?
- Постараюсь.
- Очень постарайся. Изо всех сил.
За все годы знакомства Мэд так и не назвала начальника на “ты”, несмотря на то, что их отношения были намного ближе, чем с другими агентами. Несколько раз ей казалось, что Саймон не возражал бы против этого, но что-то её останавливало. Между ними оставалась странная стена недосказанности, которая добавляла формальности в их отношения. Вот и теперь ей казалось, что он хочет спросить её о чём-то, но сдерживается.
Однажды, когда она уже уходила, Саймон не выдержал.
- Ты его видела?
У Мэд не возникло сомнений, о ком спрашивал Саймон. О Дэксе.
- После того, как я побывала на базе повстанцев, всего один раз. Это было уже давно, несколько недель назад.
- Дома всё в порядке?
Мэд грустно пожала плечами и вздохнула: - Зависит от вашего определения слова “порядок”. Мы сосуществуем. Роберт видит, что я наблюдаю за ним. Он отказывается обсуждать это и что-либо мне рассказывать. Я сказала ему, что встретила мужчину, похожего на него, а он рассмеялся в ответ. Утверждает, что ему не в чем мне признаваться и что у меня что-то не так с головой. Он злится, ведёт себя странно и настаивает, чтобы я поговорила об этом с вами.
Саймон вздохнул: - Считай, что ты со мной поговорила. Извини, Мэд, но я не могу тебе помочь. Когда личные интересы сталкиваются с проблемами всей системы, победить непросто.
Мэд знала об этом, как и о том, что однажды заставит Роберта сказать ей правду.
На Оскара работали сотни людей. Они сновали по коридорам, исчезали, приносили правителю документы и пластины. Оскар спал три часа в сутки и очень мало ел. Он вёл переговоры, уезжал, возвращался, кричал, благодарил, подкупал. Неизменным было одно: каждый день он встречался с Мэд. Они ездили на встречи и заседания, Мэд считывала эмоции и мысли присутствующих, и потом они с Оскаром обсуждали планы встреч и стратегию поведения. Она ни на секунду не забывала, что работает на сумасшедшего зверя, но, чтобы иметь хоть малейший шанс выжить в их неизбежном противостоянии, ей необходимо было изучить правителя Ниаварры, заслужить его доверие и найти слабость.
Мысль о том, что однажды ей предстоит предать этого безумного гения, кружила голову, даря одновременно и азарт, и ужас. Она полностью сосредоточилась на правителе, изучая его привычки, интересы и логику его мышления.
«Я проникну ему под кожу, узнаю о нём то, чего не знает даже он сам, и смогу защитить мою семью».
Когда у них не было запланировано встреч, Оскар всё равно вызывал Мэд к себе. Иногда они просто разговаривали, а иногда Оскар делился своими планами, пытливо глядя на неё и не видя ничего, кроме спокойного интереса. Если после удачного дня он ловил в её взгляде торжество, то загорался, терпеливо высматривая в ней ответный всплеск, но этого не случалось.
Однажды в один из таких дней Мэд попросила правителя: -Я хочу, чтобы вы научили меня построению иллюзий и фантомов.
Она обвела рукой его кабинет, где не существовало ни одного предмета, но, по надобности, возникало всё, что им было нужно.
- Это пока только эксперимент, гремучая смесь магии и технологии. Этому нельзя научить, - объяснил Оскар. – Мы можем управлять результатами, но создают это специалисты.
- Где их делают? - Мэд подошла к Оскару и пристально посмотрела в его глаза.
“Она проверяет, доверяю ли я ей”, - подумал Оскар и, без сомнений, ответил. - На Ниаварре есть несколько мест, где этим занимаются сотни учёных и инженеров.