- И магов, - добавила она.
- И магов, - спокойно подтвердил он. - Однажды я покажу вам одно из этих мест.
- Мне бы очень хотелось туда попасть и научиться управлять иллюзиями. – Мэд посмотрела на правителя с вызовом.
- Хорошо. Что-нибудь ещё?
- Что можно построить при помощи этих технологий? Только предметы быта? Мы когда-нибудь сможем использовать их, чтобы строить дома?
- Мэд, - мягко сказал Оскар. - Не разочаровывайте меня. Не давайте увиденному ограничивать ваше воображение. Нет ничего невозможного.
«Нет ничего невозможного».
Слушая его, Мэд думала совсем о другом. Если нет ничего невозможного, то, может, ей удастся перехитрить Абриани и не стать разменной монетой в его безумной игре. Что бы ни случилось, она не останется равнодушной свидетельницей его бесчинств.
И ещё – она не станет его любовницей.
За всё это время Мэд ни разу не видела Оскара с женщиной.
Однажды правитель попросил её сопровождать его на приём по поводу женитьбы одного из министров.
- Это не входит в мои служебные обязанности, - сухо сказала она.
- Естественно. Если вы откажете, я обижусь, но переживу. Однако, я надеюсь, что вы согласитесь. Мне бы хотелось, чтобы в Еоне вас признали, как самого близкого мне человека.
- Но я не могу быть вашим близким человеком. Я вам не родственница, не жена и даже не любовница.
Услышав слово “любовница”, Оскар поморщился.
- Не вписывайте меня в стандартные рамки. Близость не зависит от крови или титула.
“Иногда он кажется почти человеком”, - подумала Мэд, а вслух сказала: - Но вы же знаете, что я… не свободна. О нас поползут слухи.
- Во-первых, о том, что вы не свободны, не знают и не узнают. Во-вторых, слухи о нас распространились с момента вашего появления в резиденции. Люди не знают, кто вы, но это не мешает им судачить. Если вы появитесь на приёме вместе со мной, наша близость будет очевидна, и слухи перестанут быть настолько интригующими. Не волнуйтесь, на таких мероприятиях запрещена съёмка.
«Интересно что скажет Роберт, узнав, что я приглашена на приём в качестве спутницы правителя?»
Роберт не сказал ничего особенного.
- Ты всё больше работаешь на Абриани, - спокойно заметил он. - Честно говоря, я этому рад, потому что ты вовремя возвращаешься домой и не рискуешь своей жизнью, но всё равно будь осторожна.
Подумав, Мэд согласилась пойти на приём.
- вечеру ей доставили коробку с роскошным чёрным платьем. Когда она появилась в кабинете Оскара, тот даже не посмотрел на неё, махнул рукой и направился к выходу. В красивом белом костюме, с приглаженными волосами, он мог бы показаться обычным богатым человеком, если бы не его глаза. У Оскара были беспокойные, горящие глаза человека невероятной силы и желаний. Глаза сущего безумца.
Приём был красивым, но утомительно скучным. К Оскару постоянно подходили люди, чтобы выразить своё почтение и как следует рассмотреть Мэд. Оскар твёрдо держал её под руку и не давал отойти, но к разговорам она прислушивалась только тогда, когда он просил её об этом лёгким пожатием локтя.
Через какое-то время Оскар пригласил её на танец, и на них сосредоточились сотни глаз. Чёрное и белое. Инь и ян. Масло и вода. Две шахматные фигуры, два сильных гибких тела, два опознавших друг друга противника на грани слияния. Чужие взгляды толкали их друг к другу, додумывали то, что нельзя было понять по их спокойным лицам.
Оскар развернул её и прижал ближе к себе. Мэд почувствовала, как напряжены его мышцы. Она слегка отодвинулась от мужчины и увидела в его глазах глубокий огонь. Оскар моргнул, и огонь пропал, и правитель снова превратился в смесь галантности и радушия. Когда танец закончился, он прошептал: - Я буду танцевать только с вами, но вы можете танцевать с кем хотите.