- На вас аппаратуры не запасёшься, все показатели сбиваете. Вы вообще пробовали когда-нибудь расслабляться? Разлеглись тут, как мешок с камнями, и компьютер расстраиваете.
Мэд фыркнула и перевернулась на живот. Лежащий на соседнем конвейере Том повернул к ней сонное лицо.
- Думаешь о профессоре Риде?
- Думаю.
- Репутацию его знаешь?
- Знаю, - промурлыкала Мэд.
- Ну и что надумала?
- Да есть пара идей.
*********************************************************************
“Глубокоуважаемый Профессор Рид,
От имени правительства Ниаварры, я хотел бы выразить наше глубокое уважение и благодарность за Ваши множественные заслуги в области микробиологии и медицины.
Мы были бы чрезвычайно благодарны Вам за содействие в нашем исследовании государственной важности. В Южных республиках Ниаварры участились случаи трёхдневной инфлюэнцы. Так как это заболевание приводит к смертельному исходу всего за три дня, лечебные средства должны действовать чрезвычайно быстро. Профессор Анита Серра возглавляет группу специалистов, занимающуюся решением этой проблемы. Ей необходимы ваша консультация и содействие. Мы были бы чрезвычайно благодарны, если бы вы разрешили профессору Серра присоединиться к Вам в Вашей лаборатории для обсуждения этой проблемы. Она привезёт с собой собранные данные и материалы для исследования. Мы предполагаем, что потребуется две недели…”
Луис отбросил бумагу с большой гербовой печатью. Две недели! Две идиотские недели! Очевидно, что эта баба – полная дура и не на что не способна. У неё есть целая армия учёных на Ниаварре и все возможные технические установки. Так нет, им приспичило послать её к нему! От раздражения он пнул мусорное ведро, и несколько смятых комочков бумаги вылетели из него и покатились по полу. К чёрту всё. Только бабы здесь не хватало. Бабы в этом доме находятся либо на кухне, либо в постели. Он стукнул кулаком по лабораторному столу.
В дверь тихо постучали.
- Войдите!
Домработница Инга, крошечная нервная женщина 55 лет просунула нос в щель приоткрытой двери:
- К Вам профессор Анита Серра.
- Покажите ей её комнату. Пусть приведёт себя в порядок, успокоится и сделает всё остальное, что вы, женщины, с дороги делаете. Кто вас знает, чем вы там занимаетесь. Чем меньше она мне будет мешать, тем лучше.
Луис запустил руку в свои растрёпанные волосы и раздражённо передёрнул плечами. В свои 42 года он был по-прежнему привлекателен. В его тёмных чуть удлинённых волосах проглядывала седина, что придавало достоинства его и так властному лицу. Его отличали глубоко посаженные тёмные глаза, орлиный нос, чёткий профиль и идеальная осанка, которую не испортили годы работы над микроскопом. Луис был властным, категоричным мужчиной, привыкшим к тому, что все окружающие во всём и всегда ему уступали.
- Конечно, господин Рид, - ответила Инга, исчезнув за закрытой дверью.
Через сорок секунд Луис Рид забыл о существовании Аниты Серра. Присев на высокий стул и надев маску и перчатки, он начал сравнивать выращенные за последнюю неделю колонии.
Когда в семь часов вечера Инга снова просунула нос в приоткрытую дверь и робко спросила про ужин, то, не поднимая головы от микроскопа, Луис рявкнул: “Подай его сюда!”. Инга вернулась через несколько минут с тарелкой бутербродов и стаканом клюквенного морса и задержалась у двери, пытаясь что-то сказать. Почувствовав её присутствие, Луис крикнул: “Не сейчас!”, и она вылетела из лаборатории, как пробка.
Полночь Луис встретил уже на балконе спальни, выпивая скотч и разглядывая очертания планет в чистом ночном небе. Обычно так заканчивались все его вечера, кроме тех, когда он засыпал в лаборатории и просыпался среди пробирок, в маске, с прилипшими к лицу листами бумаги и с нестерпимо ноющей шеей. Его вечерний ритуал приносил покой и умиротворение. Ничто другое в жизни такого эффекта не имело. Работа была его хозяйкой, рабовладелицей. Она его мучила, нещадно била, изредка радовала, но чаще бросала на пол и топтала ногами. Однако в этот вечер Луис не чувствовал покоя. Его не оставляло ощущение, что он о чём-то забыл.
*********************************************************************