— Ты уже падаешь прямо ко мне в объятия. И знаешь…..мне это нравится.
Он улыбнулся, не отпуская её, она часто задышала, когда почувствовала его ладонь, прижимающую её к себе. Его смех был вкрадчивым, а взгляд — такой проникающий, что она могла бы утонуть в нём, если бы только позволила.
— Ты что, издеваешься? — с усилием выдавила она, но её голос не был таким твёрдым, как она хотела. Она почувствовала, как её сердце бьётся быстрее, и старалась не показывать, что её тело реагирует на него.
— Это ещё не конец, Лоуренс.
Он наклонился чуть ближе, его лицо оказалось совсем рядом, и он как будто не замечал её сопротивления. Она всё ещё находилась в его руках, и он не спешил её отпускать. Она могла бы оттолкнуть его, но что-то внутри заставляло её оставаться. Это была не слабость, а странное притяжение, которое она никак не могла объяснить.
— Правда? — его голос стал мягким и почти игривым, а его улыбка всё не сходила с лица.
— А я думал, ты хотела быстрее перейти к делу. Ты же не хочешь ужинать, правда? Я бы пропустил все эти «церемонии» с едой и занялся более интересными вещами…
Мара замерла, но её дыхание стало частым. Лоуренс явно замечал это, его взгляд как будто углублялся, проникая в самые потаённые уголки её сознания. Он знал, что его слова имеют эффект, и он пользовался этим.
— Лоуренс, прекрати, — выдохнула она, стараясь отстраниться. Но его рука продолжала держать её, не давая ни малейшего шанса на свободу.
— Ну вот, дважды за сегодня, я тебя спасаю — сказал Лоуренс, его голос был пропитан лёгким, но всё же вкрадчивым юмором. Он смотрел на неё с той самой своей уверенной улыбкой, будто знал что-то большее, чем она могла себе представить.
— Наверное, это что-то значит, правда?
Мара почувствовала, как её дыхание стало прерывистым, несмотря на её усилия сохранять хладнокровие. В его словах не было ни тени заботы, только игривое замечание, как будто всё это было частью его игры. Она покраснела, не зная, как ответить, и она чувствовала, как его слова пробираются глубже, чем она готова была признать.
— Ты ещё смеёшься? — сказала она с лёгким раздражением, поднимая голову, чтобы встретиться с его взглядом.
— Не думаю, что я просила твою помощь, Лоуренс.
Он рассмеялся в ответ, и эта лёгкость в его смехе только усиливала её раздражение.
— О, не притворяйся, что тебе это не нравится — он не отпускал её, а наоборот, слегка притянул к себе, словно подтверждая свои слова.
— Ты ведь понимаешь, что в твоём случае всегда можно будет рассчитывать на меня. В любой момент я рядом, если что-то пойдёт не так.
Её сердце колотилось, и она чувствовала, как каждый его жест, каждый взгляд затягивает её в его игру. Он не давал ей ни малейшего шанса на свободу. Как бы она ни старалась, его присутствие было слишком сильным.
— Ты что, собираешься держать меня так весь вечер? — она попыталась отступить, но его рука на её талии не ослабела, а наоборот, она почувствовала, как его пальцы слегка сжались, притягивая её ближе.
Он наклонился чуть ближе, его лицо оказалось на уровне её, и она почувствовала, как его дыхание почти коснулось её кожи.
— Я просто пытаюсь подстраховать тебя, — ответил он, его улыбка становилась всё более загадочной.
— Ты же не хочешь снова упасть, правда?
Её раздражение смешивалось с каким-то неопределённым чувством, которое она так долго пыталась игнорировать. Его слова, его прикосновения… Всё это сбивало её с толку. Она хотела бы вырваться, но она знала, что это всего лишь игра. Лоуренс играл, и она была частью этой игры.
— Ты не можешь просто отпустить меня, да? — выдохнула она, пытаясь избежать его взгляда.
Лоуренс, видя её реакцию, лишь усмехнулся и медленно отпустил её, но не так, как она ожидала. Он сделал это с таким изяществом и лёгкостью, что, казалось, она сама могла бы остаться в его руках, если бы захотела.
— О, не волнуйся, я всё равно буду рядом, — его голос стал мягким, почти невидимой угрозой.
Мара почувствовала, как её лицо горит от ярости, но она знала, что, несмотря на всю эту бурю, его слова задевают её не меньше, чем его взгляд. Она не знала, что делать с этим ощущением, которое не отпускало её с каждым его словом.
Лоуренс протянул руку, и, хотя она колебалась, она приняла её. Их руки встретились, и эта маленькая физическая связь снова заставила её сердце ускорить свой ритм.
— Давай, идем уже, — сказал он с лёгкой насмешкой.
Мара почувствовала, как её внутренняя борьба вступила в новый этап. Он был прав, конечно. Он уже дважды спас её, но всё это было частью его игры. И игра эта была сложной, и, что самое страшное, она не знала, как из неё выйти.