— Тогда почему у тебя такой взгляд? Как будто ты вот-вот убежишь или… поддашься мне?
— Ты слишком самоуверен, — её голос был чуть громче, но всё ещё недостаточно твёрдым.
— Уверенность, Мара, приходит с пониманием своих сил. А я знаю, как сильно ты хочешь меня, даже если пытаешься это отрицать.
Лоуренс наклонился ближе, их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Мара чувствовала, как его дыхание обжигает её кожу. Его взгляд был таким пронзительным, что ей казалось, он проникает прямо в её душу. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, будто он забрал у неё даже это право.
И прежде, чем она успела осознать его следующий шаг, Лоуренс накрыл её губы своими. Поцелуй был глубоким, властным, но в то же время осторожным, словно он ждал, когда её сопротивление сломается. Мара попыталась оттолкнуть его, её ладони уперлись в его грудь, но он не отступал.
— Нет… — прошептала она, но её голос дрогнул.
— Ш-ш-ш, Мара, — ответил он, скользя губами вдоль её шеи.
— Не борись с тем, чего ты сама хочешь.
Его поцелуй стал настойчивее, а её сопротивление постепенно ослабевало. Она чувствовала, как тепло разливается по её телу, как желание, словно ток, пробегает по её венам. Её руки, которые вначале пытались оттолкнуть его, теперь непроизвольно заскользили по его плечам, притягивая его ближе.
Его рука скользнула вниз, по её талии, очерчивая её изгибы. Когда пальцы коснулись её бедра, Лоуренс приподнял её платье, оголив кожу. Она вздрогнула от его прикосновений, но не могла найти в себе силы остановить его.
— Ты такая нежная, Мара… — прошептал он ей на ухо, его голос был низким, тягучим.
— Лоуренс… — выдохнула она, её голос был прерывистым.
— Тише, Мара, — его голос был насыщен желанием.
— Просто доверься мне.
Она открыла глаза, их взгляды встретились. В её глазах было сопротивление, но и что-то ещё — эмоции, которые она не могла контролировать. Лоуренс смотрел на неё, и его взгляд был жадным, как у зверя, готового наброситься на свою жертву.
— Ты играла со мной, — сказал он, его голос стал чуть ниже, почти рычанием.
— Но ты не поняла, что я тоже умею играть. И моя игра… немного другая.
Его пальцы нашли её кружевное бельё, коснувшись самого сокровенного. Она судорожно вдохнула, её тело инстинктивно выгнулось ему навстречу. Её руки вцепились в его плечи, но она не оттолкнула его. Лоуренс чувствовал, как её тело предаёт её волю.
Он отодвинул пальцами кружевное белье и начал медленно гладить её, заставляя дышать чаще и прерывистее.
— Ты играла в эту игру слишком долго, — произнёс он, проводя пальцами по её влажной коже.
— Теперь твоя очередь чувствовать.
— Это не… правильно… — она пыталась говорить, но её слова тонули в глубоких вздохах.
— А что правильно, Мара? — спросил он, проводя пальцами по её влажной коже.
— Может быть, то, как ты дрожишь подо мной? — прошептал он и его голос был насыщен победой.
— Лоуренс… ты должен остановиться, — её голос звучал прерывисто, но она уже знала, что говорит неуверенно.
— Должен? — он усмехнулся, его пальцы скользнули еще глубже.
— А ты уверена, что этого хочешь?
Мара пыталась что-то сказать, но её голос утонул в глухих вздохах удовольствия. Её дыхание стало сбивчивым, тело напряглось, ощущая, как волна удовольствия растёт и захватывает её целиком. Она чувствовала, что уже на грани, её голова склонилась к его плечу, а её руки вцепились в его рубашку.
— Лоуренс… — прошептала она, её голос был почти молящим.
Но в самый последний момент, когда её тело уже было готово поддаться этому вихрю чувств, Лоуренс внезапно остановился. Его пальцы отступили, как будто ничего не было. Мара резко открыла глаза, ошеломлённая его поступком.
— Что ты… почему? — её голос звучал полным растерянности и лёгкой боли.
Лоуренс посмотрел на неё с лёгкой, почти язвительной улыбкой.
— Мара, моя сладкая колючка… — произнёс он медленно, почти с нежностью.
— Не смей больше так играть со мной.
Её глаза расширились, она попыталась что-то сказать, но он уже развернулся.
— Лоуренс, подожди! — она шагнула вперёд, но он не остановился.
— Спокойной ночи, Мара, — его голос был пропитан язвительной сладостью.
Он закрыл дверь за собой, оставив её стоять в пустой комнате, с пылающим лицом и дрожью в теле. Её сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
Она опустилась на диван, обхватив лицо руками. Его прикосновения, его голос — всё это ощущалось на её коже. Но вместо злости или обиды в её душе поселилась растерянность.