Лоуренс вернулся под утро, усталый после долгой ночи. Зайдя в спальню, он остановился, увидев Мару, сладко спящую на его кровати. Она лежала на боку, её волосы слегка растрепались, а рубашка слегка приоткрывала бедро. Этот образ вызвал у него тёплую усмешку.
Он подошёл ближе и склонился над ней, нежно поцеловав её в макушку. В этот момент Мара что-то пробормотала во сне, её дыхание стало немного прерывистым.
— Да, Лоуренс… ещё… не останавливайся… я хочу тебя… — её голос был тихим, но таким искренним, что у него перехватило дыхание.
Он откинулся назад, ухмыляясь.
— Так вот как ты меня не хочешь, — тихо произнёс он, глядя на неё.
— Твоё тело давно на моей стороне, Мара. А ты сама только мучаешь себя.
Он вздохнул, направился в душ, чтобы смыть усталость ночи, а затем вернулся в комнату. Лёг рядом с ней, обняв её сзади, и вдохнул её аромат. Её тепло мгновенно принесло ему покой, и бессонная ночь дала о себе знать. Лоуренс провалился в сон, всё ещё держа её в своих руках.
Глава 21
Утро началось необычно. Лоуренс проснулся от солнечного света, который пробивался через шторы, и тихого шороха где-то неподалёку. Он лениво открыл глаза и когда спустился, увидел Мару. Она стояла у кухонного острова в его рубашке, готовя что-то на плите. Её волосы небрежно спадали на плечи, а взгляд был сосредоточенным и… домашним.
Ещё минуту он просто стоял, разглядывая её. Картина казалась нереальной, почти слишком уютной для его жизни. В его прошлом всегда были женщины, которые приходили и уходили. Никто не оставался рядом. Никто не готовил ему завтрак. Никто не смотрел на него так, будто он был чем-то большим, чем просто сильным, богатым и харизматичным мужчиной.
Эти мысли привели его к воспоминаниям о Амелии — женщине, которую он когда-то любил больше жизни. Они были счастливы, пока он не застал её с другим. Лоуренс всегда винил себя за то, что не заметил её измену раньше. С тех пор он избегал серьёзных привязанностей, считая любовь слабостью.
Но сейчас, глядя на Мару, он впервые за долгое время ощутил тепло. И это пугало.
— Доброе утро, — сказала она мягко, немного смущённо.
— Ты встал раньше, чем я думала.
— Доброе, — отозвался он хриплым голосом.
— Я… не привык к тому, чтобы меня будил запах завтрака.
Мара поставила перед ним тарелку с яичницей и тостами.
— Я подумала, что ты голодный… — сказала она, слегка смущённо.
Лоуренс на мгновение замер, глядя на завтрак.
— Спасибо, — произнёс он.
Когда она поставила перед ним чашку кофе, её взгляд остановился на его руке. На запястье была длинная, но неглубокая царапина. Мара нахмурилась.
— Ты поранился? — спросила она, присаживаясь напротив. Её голос звучал с искренним беспокойством.
Лоуренс мельком посмотрел на руку, словно только сейчас заметил царапину.
— Пустяки. Даже не помню, где её получил.
— Где у тебя аптечка?
Лоуренс указал ей, где лежит аптечка.
Она встала, достала из ящика аптечку и вернулась к нему.
— Пустяки тоже нужно обрабатывать. Это может воспалиться.
Она аккуратно взяла его руку, и он почувствовал, как её пальцы нежно касаются его кожи. Её прикосновения были настолько деликатными, что он невольно затаил дыхание. Она молчала, сосредоточенно обрабатывая царапину. Лоуренс смотрел на неё сверху вниз, пытаясь понять, почему этот жест заботы казался ему таким значимым.
— Знаешь, — заговорил он после долгой паузы.
— Давно никто обо мне так не заботился.
Мара подняла на него глаза, её лицо слегка порозовело.
Она закончила с раной и села обратно за стол. Он молча начал есть, а Мара, наблюдала за ним. Её немного настораживало, что Лоуренс казался таким спокойным. Она привыкла к его властной и напористой манере общения, а теперь он выглядел почти… уязвимым.
Завтрак был почти завершён. Мара убирала тарелки со стола, аккуратно складывая их в раковину. Лоуренс наблюдал за ней, облокотившись на кухонный остров. Его взгляд был внимательным и слегка задумчивым, словно он что-то обдумывал.
Он подошёл к ней сзади, обнял её за талию и медленно притянул к себе. Его тёплое дыхание коснулось её шеи, заставляя Мару невольно задержать дыхание.
— Спасибо за завтрак, — прошептал он, вдыхая её аромат.
— Теперь моя очередь делать тебе приятно.
— Лоуренс, — начала она, но он мягко перебил её, целуя в шею.
Его руки скользнули ниже, мягко касаясь её бёдер. Голос Лоуренса стал ниже, с нотками нежности и страсти:
— Тебе очень идёт моя рубашка. Ты такая сексуальная в ней.