Он вспомнил, как её глаза вспыхивали, когда она спорила с ним. Вспомнил её смех, который звучал так, будто она была единственной, кто не боялся его.
Он сжал кулак, пытаясь вытеснить воспоминания.
Лоуренс начал посещать спортзал чаще, чем когда-либо. Бокс стал его ритуалом. Груша была его единственным собеседником, и каждый удар, который он наносил, был пропитан злостью на себя.
Когда он наносил удар за ударом, его кулаки становились красными, а мышцы — напряжёнными до предела. Это была его единственная возможность избавиться от боли, хотя бы на время.
Марк иногда наблюдал за ним.
— Ты убиваешь себя, — сказал он как-то раз.
— Лучше так, чем думать.
— А ты уверен, что пытаешься забыть её? Может, ты просто наказываешь себя за то, что отпустил её?
Лоуренс промолчал, но слова Марка застряли в его голове.
На публике Лоуренс всегда оставался идеальной версией себя: уверенный, стильный, успешный. Его улыбка была безупречной, а манеры — безукоризненными.
На деловых встречах его считали образцом силы и контроля.
Но те, кто знал его ближе, понимали, что за этой маской скрывается человек, который каждый день борется с собственными демонами.
Марк однажды попытался вывести его на откровенность:
— Знаешь, Лоуренс, ты так стараешься показать, что у тебя всё под контролем, что это уже подозрительно.
— Ты хочешь, чтобы я развалился?
— Нет. Я хочу, чтобы ты понял, что быть уязвимым — это не слабость. Это единственный способ быть настоящим.
Лоуренс снова отвернулся.
Однажды вечером Лоуренс остался в клубе дольше обычного. Вокруг него царила привычная атмосфера: музыка, смех, шум. Но он сидел в своём VIP-углу, отгороженный от остальных.
В какой-то момент он поймал себя на том, что всматривается в лица женщин. Он искал её, хотя знал, что это невозможно.
Чёрт, что со мной происходит?
Он заказал ещё один бокал виски, но даже алкоголь больше не помогал.
Марк предложил ему пойти на благотворительный ужин.
— Ты должен показаться там. Это отличный шанс наладить новые связи.
— Я подумаю.
Каждый день Лоуренс пытался убедить себя, что всё под контролем. Но с каждой ночью, с каждым новым бокалом виски, с каждой тренировкой в спортзале он понимал: Мара была как будто бы уже частью его жизни, которую он не мог вырвать.
Глава 26
Мара стояла у зеркала своей спальни, тщательно подбирая серьги к платью. Сегодня она выглядела особенно изысканно: изумрудное платье подчеркивало её хрупкую фигуру и мягкие черты лица. Её волосы были уложены в лёгкие локоны, которые свободно спадали на плечи. Она выглядела так, как будто собиралась не на ужин, а на королевский бал. Однако её глаза выдавали напряжение.
— Ты выглядишь великолепно, — заметила Эвелин, сидя на кровати и внимательно разглядывая подругу.
— У тебя сегодня все карты в руках.
— Карты? — Мара слабо улыбнулась.
— Я даже не знаю, зачем согласилась пойти. Это просто очередной светский вечер, полный лицемерия.
— Ты идёшь не ради них, — серьёзно сказала Эвелин.
— Ты идёшь ради себя. Покажи им, что ты сильная, красивая и абсолютно счастливая женщина.
Мара молча кивнула, не желая спорить. Внутри неё боролись противоречивые чувства. Она не знала, кого именно хотела убедить — гостей вечера или себя.
Лоуренс стоял у окна своей спальни, глядя на вечерний город. Огни небоскрёбов сверкали, создавая иллюзию праздника, но внутри него была пустота. Он поднял взгляд на отражение в зеркале. Идеально сидящий чёрный смокинг, начищенные до блеска туфли — всё, как всегда, безупречно.
— Ты идёшь? — раздался звонкий голос позади.
Сара, модель с безупречной фигурой и ярким макияжем, стояла в дверях. Её красное платье обтягивало фигуру так, что можно было подумать, что оно было сшито прямо на ней.
— Да, уже выхожу, — ответил он равнодушно.
— Постарайся хотя бы притвориться, что тебе нравится — добавила она с лёгкой усмешкой.
— Ты же знаешь, что будешь в центре внимания.
Лоуренс не ответил. Ему было всё равно.
Бальный зал был залит мягким светом множества хрустальных люстр. Гости в вечерних нарядах беседовали, смеялись и поднимали бокалы шампанского. В воздухе витал аромат свежих цветов, дорогих духов и лёгкой музыки, которую исполнял струнный квартет.
Мара вошла вместе с Эвелин, стараясь держаться уверенно. Её взгляд скользнул по толпе, и она заметила несколько знакомых лиц.
— Всё в порядке? — спросила Эвелин, заметив, как Мара сжала пальцами край своего клатча.