Я не буду об этом думать. Он ничего не значит для меня.
Она сжала зубы, пытаясь поверить в свои собственные слова.
Кабинет Лоуренса погрузился в странное молчание. Оно было почти осязаемым, как будто воздух в комнате стал плотнее. Он стоял у окна, наблюдая за огнями города. Казалось, он не двигался, но его мысли проносились с бешеной скоростью.
Его взгляд был прикован к мерцанию огней за окном, но перед глазами стояло лишь её лицо. Её глаза, в которых отражались одновременно боль и решимость. Он пытался убедить себя, что их встреча ничего не значит, что он сможет вычеркнуть её из своей жизни, но каждое воспоминание о Маре лишь глубже врезалось в сознание.
Он сжал кулаки, вспоминая, как она сегодня смотрела на него. В её взгляде было что-то, что он не мог разгадать. Гнев, разочарование, но ещё и нечто другое — может быть, след того чувства, которое он боялся назвать вслух.
Она ненавидит меня— снова и снова повторял он про себя, пытаясь найти в этих словах хоть что-то утешительное.
Но это не утешало. Напротив, её ненависть была слишком горячей, чтобы быть искренней. Она горела, как огонь, который мог согреть, но также и обжечь.
Лоуренс медленно подошёл к столу, на котором всё ещё лежала записка. Он взял её, развернул и прочитал свои собственные слова.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.
— Прости, — пробормотал он, смяв бумагу в руках.
— Как будто это может что-то исправить.
Я оттолкнул её, потому что боялся— признался он наконец-то сам себе. Эти слова были горькими, но они впервые прозвучали честно.
Я должен поговорить с ней. Я должен объясниться. Но что, если она не захочет слушать?
Он выдохнул, тяжело и глубоко, пытаясь успокоить нарастающее напряжение.
Он сел в кресло, опёрся локтями о стол и сцепил руки перед лицом. Его взгляд устремился куда-то в пустоту, но в голове снова и снова всплывал её образ: её гневные глаза, дрожащий голос, эти огненные щеки.
Она пришла сюда. Она не смогла просто остаться в стороне— эта мысль грела, но не давала покоя.
Его пальцы постукивали по столу, а в груди постепенно поднималась решимость.
Она не такая, как все. С ней не получится просто подарить цветы и считать, что всё улажено. Но она стоит этого. Стоит всех усилий.
Лоуренс поднялся, подошёл к бару и налил себе виски. Сделав глоток, он почувствовал, как жидкость обжигает горло, но это было ничто по сравнению с тем огнём, который разгорался внутри него.
Её нельзя заставить быть рядом. Но она придёт. Она вернётся. Потому что я знаю: ей не всё равно.
Он подошёл к окну, смотря на отражение города в стекле.
— Ты сказала, что ненавидишь меня, Мара. Но это было бы проще, если бы ты могла ненавидеть по-настоящему, — пробормотал он.
Мара, — произнёс он её имя шёпотом, словно боялся, что кто-то услышит.
— Я не знаю, как перестать тебя чувствовать. Как бы я ни старался, всё бесполезно. Ты словно магнит, который притягивает меня.
Он сел на край кресла, сцепив руки в замок, и опустил голову.
Я должен попытаться. Должен, иначе потеряю её навсегда.
Лоуренс провёл рукой по волосам, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Он понимал, что дело зашло слишком далеко. Теперь всё зависело от того, как он справится с этим.
Они оба сидели в разных концах города, погружённые в свои мысли. Мара пыталась понять, как убежать от чувств, которые пугали её больше всего. Лоуренс же искал способ не только удержать её, но и показать, что он способен на большее.
Глава 32
В один из вечеров, Мара сидела на диване с чашкой горячего чая. За окном тихо шелестел ветер. Её мысли были погружены в последние события. Она пыталась разобраться в себе, но каждый раз, когда вспоминала Лоуренса, сердце начинало бешено стучать.
Тишину нарушил звук входящего звонка. Мара взяла телефон и увидела на экране имя своей лучшей подруги.
— Эвелин, привет! — с лёгкой улыбкой ответила она, поднося телефон к уху.
— Привет, Мара! — голос Эвелин звучал так энергично, что Мара сразу почувствовала прилив тепла.
— Слушай, мне просто необходимо с тобой поделиться!
— Что-то случилось? — с интересом спросила Мара, зная, что её подруга обожает рассказывать о своих приключениях.
— О, да! Я вчера была на ужине с Марком, и это было просто волшебно! — Эвелин звучала так, словно весь мир светился от счастья.
Мара невольно улыбнулась. Она всегда радовалась за подругу, даже когда в её собственной жизни было далеко не всё гладко.