Мара рассмеялась.
— Ах, вот оно что. Ну тогда тебе стоит встать сюда.
Они играли, фотографировались и смеялись, и Лоуренс не мог оторвать от неё глаз. В этот момент она была такой лёгкой, искренней.
— Ты нравишься мне ещё сильнее, — вдруг сказал он, когда они остановились у одного из экспонатов.
Мара, всё ещё улыбаясь, перевела на него взгляд.
— За что?
Лоуренс пожал плечами.
— За то, как ты смеёшься.
Мара смутилась, но прежде, чем она успела что-то ответить, он взял её за руку:
— Это ещё не всё. У нас есть вторая часть вечера.
Когда они приехали на место, Мара в изумлении посмотрела на крышу, украшенную гирляндами.
— Лоуренс… это невероятно.
— Я старался.
Она прошла к краю крыши и взглянула на ночной город. Вид был захватывающим. Лоуренс сел рядом, налив вино в бокал для Мары.
— Это было самое необычное свидание в моей жизни. Спасибо тебе, — сказала она, глядя на него.
Лоуренс чуть улыбнулся.
— Рад слышать.
Мара задумчиво посмотрела на него.
— Ты так и не сказал, что за третья вещь, которая тебе нравится во мне?
Лоуренс наклонился ближе.
— Твои губы.
Мара приподняла брови.
— Мои губы?
— Да, — его голос стал тише, чуть ниже.
— Когда ты ими улыбаешься. Когда прикусываешь их, задумавшись. Когда ты ими говоришь… — он наклонился ближе, его взгляд скользнул по её лицу, — …и когда ты ими целуешься.
У Мары перехватило дыхание.
— Это ты так намекаешь на что-то?
— Абсолютно, — без капли сомнения ответил он.
Мара улыбнулась.
— Полегче, мистер Великолепный.
Лоуренс усмехнулся, но всё-таки наклонился ближе и мягко коснулся её губ своими. Поцелуй был лёгким, едва ощутимым, но достаточно, чтобы внутри у Мары вспыхнул огонь.
Когда он её отвёз домой и остановил машину, Лоуренс, слегка наклоняясь к ней, усмехнулся:
— Могу ли я рассчитывать на кружку кофе или чая?
Мара рассмеялась и покачала головой.
— Конечно же нет. Даже не думай, что я так быстро сдамся, мой мистер Великолепный.
Они улыбнулись друг другу, и Лоуренс, прежде чем отпустить её, провёл пальцем по её нижней губе.
— Мне нравится видеть твою улыбку, Мара.
Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но он снова наклонился и поцеловал её. На этот раз поцелуй был глубже, настойчивее. Её пальцы вцепились в его пиджак, пока он медленно углублял поцелуй, не отпуская её.
Когда он наконец отстранился, его голос звучал хрипло:
— Думаю, тебе уже нужно бежать. Пока я не сорвался.
Мара, вся взбудораженная, едва соображая, открыла дверь машины и вышла. Сердце бешено колотилось.
Я влипаю. Опасно влипаю.
А Лоуренс смотрел ей вслед и довольно усмехался.
Ещё не всё потеряно.
Глава 42
Как только Мара зашла домой и закрыла за собой дверь, она облокотилась на неё и глубоко выдохнула. Сердце всё ещё билось слишком быстро, а в голове кружились мысли, воспоминания.
Её губы горели от его поцелуя. Даже спустя минуты она всё ещё чувствовала его прикосновение, его запах — смесь дорогого парфюма, мужского тепла и чего-то неуловимо родного.
Как он это делает? Как ему удаётся так легко пробираться мне под кожу?
Она вздохнула, скинула туфли и направилась в ванную. Тёплая вода смоет этот вечер. Или, наоборот, заставит снова прожить его в мыслях.
Душ, в котором слишком много Лоуренса.
Вода стекала по её телу, капли касались кожи так, как недавно касался он — сначала осторожно, потом всё сильнее.
Она провела пальцами по своим губам, вспоминая, как он их целовал. А потом закрыла глаза, прижавшись лбом к прохладной плитке.
Этот мужчина — ходячая опасность. Опасность, в которую я так сладко падаю.
Она провела рукой ниже, до самого чувствительного места, ощущая, как тело пульсирует от воспоминаний. Его руки — сильные, уверенные. Его голос — глубокий, обволакивающий. Она вспомнила, как он смотрел на неё, как дразнил, шутил, а потом поцеловал так, будто это было неизбежно.
Тёплая волна наслаждения пробежала по её телу, заставляя прикусить губу, чтобы не сорваться на звук.
Через несколько минут она выключила воду, обернулась полотенцем и вышла в комнату.
Она налила себе чай, села у окна, достала дневник и взяла в руки ручку.
Я обещала себе не повторять старых ошибок. Не влюбляться в него снова. Не верить в красивые слова. Но с каждым разом он разрушает все мои границы. Это больше не просто влечение — это что-то другое. Что-то, от чего мне хочется бежать… но не могу.