— Эй, я же просто хотел расслабиться… — пробормотал его друг.
Лоуренс выдохнул сквозь стиснутые зубы и, медленно покачав головой, рявкнул:
— Вон.
Тот пожал плечами, нехотя встал взял девушку за руку и вышел.
Лоуренс медленно повернулся к Маре.
Она стояла, не в силах сказать ни слова.
— Прости меня…
Лоуренс посмотрел на неё, его взгляд смягчился. Он провёл пальцами по её щеке, задержался на подбородке, заставляя её посмотреть прямо в глаза.
— Ты правда думала, что я способен на это?
Она всхлипнула, её глаза заблестели от эмоций.
— Я… Я не знаю…
Он усмехнулся, покачал головой, а потом притянул её к себе, крепко обнимая.
— Но ты всё-таки испортила мою машину.
Она жалобно посмотрела на него.
— Боюсь, мне долго придётся это отрабатывать…
Лоуренс хмыкнул, его губы дрогнули в улыбке.
— О да. Очень долго.
Он взял её за руку и, чуть наклонившись, приложил её ладонь к своему сердцу.
— Я люблю тебя, моя самая милая и самая вредная колючка, — его голос был тёплым, наполненным нежностью.
— Ты настолько сильно засела у меня в сердце, что я точно тебя никуда не отпущу и не предам.
Мара задержала дыхание, её пальцы непроизвольно сжались на его рубашке.
— Теперь ты просто обязана поехать ко мне, — продолжил он, глядя на неё с уверенной улыбкой.
— И я буду долго и очень медленно доказывать тебе, что мне кроме тебя никто не нужен.
Он наклонился к её уху, его голос стал хриплым, полным обещаний:
— Только ты здесь… — он сжал её ладонь у себя на груди, — и это до конца моих дней.
Мара чувствовала, как его сердце стучит под её рукой. Быстро. Уверенно. Только для неё.
И в этот момент она поняла, что больше не злится на него.
Её руки сами потянулись к нему, её губы нашли его губы.
— Прости меня… — прошептала она между поцелуями.
Лоуренс только крепче сжал её в объятиях.
Глава 53
Когда они вошли в дом Лоуренса, напряжение между ними вспыхнуло с новой силой. Как только дверь захлопнулась за их спинами, он одним движением прижал Мару к стене, и их губы слились в горячем, требовательном поцелуе.
Её пальцы зарылись в его волосы, она прижалась к нему, словно боялась, что это сон, который в любую секунду может рассыпаться. Но Лоуренс был реален. Его тепло, его жадные руки, его дыхание — всё это сводило её с ума.
Он поднял её на руки, и она автоматически обвила ногами его талию, продолжая целовать его так, будто это было единственное, что имело значение. Лоуренс нёс Мару, не отрываясь от неё, но, добравшись до спальни, всё же замер на секунду, глядя ей в глаза.
— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя, — его голос был хриплым, наполненным эмоциями.
Мара провела кончиками пальцев по его щеке, задержавшись у губ.
— Тогда возьми и не отпускай меня.
Лоуренс больше не медлил. Он уложил её на кровать и накрыл своим телом, снова захватывая её в плен своих губ, своих рук, своего желания. Они оба ждали этого момента, слишком много боли было между ними, слишком много эмоций, которые теперь находили выход в каждом поцелуе, каждом движении.
Он любил её медленно, но жадно, нежно, но с отчаянной страстью. Он будто заново узнавал её, чувствуя, как она выгибается навстречу, как шепчет его имя, как цепляется за него, словно боясь, что он исчезнет.
— Ты моя, — выдохнул он, когда их тела, наконец, нашли долгожданное единство.
— Я люблю тебя.
Мара не ответила словами. Она лишь крепче прижалась к нему, зарывшись лицом в его плечо.
Это была ночь, в которой не осталось сомнений. Только они.
Когда дыхание выровнялось, а Лоуренс, не отпуская её, лениво водил пальцами по её обнажённой спине, он вдруг заговорил:
— Переезжай ко мне.
Мара открыла глаза, но не подняла головы, просто слушала, как ровно бьётся его сердце под её ладонью.
— Лоуренс…
— Я серьёзно. Мне не хочется больше просыпаться без тебя.
Она немного приподнялась, взглянув ему в лицо.
— Это… слишком быстро.
Он усмехнулся и, не говоря ни слова, внезапно атаковал её пальцами, начиная щекотать.
— Лоуренс! Нет! — Мара взвизгнула, извиваясь, но он не остановился.
— Или соглашаешься, или мне придётся долго тебя мучить, — его голос был полон озорства, но в глазах читалась нежность.
Она смеялась, пыталась вырваться, но он не дал ей шанса.
— Хорошо! Хорошо, я согласна! — выдохнула она, всё ещё смеясь.
Лоуренс довольно улыбнулся, притянул её к себе и снова крепко обнял.
— Ты моя, Мара. Всегда.