С этими словами Аронов, не успели мы опомниться, вылетел из лектория, и буквально в следующую секунду прозвенел звонок.
— Идем, я хочу пить! — безапелляционно сказала Элена и потащила меня в смежный зал, оказавшийся зимним садом.
Там, среди буйства зелени, огромных окон и хаотично расставленных белоснежных мраморных скульптур, были спрятаны питьевые фонтанчики. Мы устроились возле одного из них. Я смочила ладонь и приложила ко лбу.
— Он всегда такой? — спросила я. — Или это из-за дочери?
— Всегда. Может, стал чуть жестче, но знаешь, между мучительной смертью на зачете и очень мучительной разница не так заметна. Хотя Аронов — один из немногих магов огня, которых уважают в совете. Именно он не позволил протолкнуть закон о лишении магов огня силы. Хотя…
Элена выдержала театральную паузу, чтобы я прочувствовала важность информации.
— Является сторонником этого закона.
— Из-за дочери?
— В целом. Аронов… как бы так сказать… он считает, что магам огня будет лучше среди тех, кто магией не обладает. Они смогут работать на немагических должностях, перестанут быть магами второго сорта — а поверь, лучше быть человеком второго сорта, чем магом. Их жизнь станет проще.
— Он не так уж неправ, — вздохнула я. — И почему тогда голосовал против?
— Лишения боятся. Ритуал работает только в теории. Многие считают, что он может привести к серьезным последствиям, и лишенные долго не проживут.
— Сложно у вас все.
— Из какой, ты сказала, деревни?
Прозвучал звонок — сигнал возвращаться в лекторий. Как раз вовремя, чтобы не отвечать на вопрос Элены и не придумывать новую ложь. В правду она все равно не поверит.
Едва мы вышли из закутка, где болтали, и оказались в толпе людей, спешащих обратно в класс, краем уха я услышала:
— Эй! Эй, ты! Огнева…
Начала было оборачиваться, но не успела рассмотреть того, кто меня звал: чей-то кулак впечатался мне в челюсть. От удара я не устояла на ногах и рухнула навзничь, под ноги растерянным однокурсникам и завизжавшей Элене.
18
Кажется, на секунду-другую у меня отключилось сознание. Перед глазами заплясали цветные всполохи, а лицо горело от боли. Кто-то кинулся помогать мне подняться, но большинство — это я увидела, кое-как сфокусировавшись на нападавшем — разошлись в стороны.
Нападавшим оказалась девушка. Высокая, симпатичная русоволосая девушка, взиравшая на меня с такой яростью, что казалось, едва я поднимусь — она кинется снова.
— Еще добавить? — мрачно поинтересовалась она. — Или сообразила, почему не стоило записывать меня на игры?
— Она понятия не имеет, кто ты, Аронов заставил наугад тыкать в листок! — возмутилась Элена.
— Заткнись, корова! Тыкать в мою фамилию было плохой идеей, понятно? И это только цветочки, крыса. Если доживешь до первого тура — радуйся, потому что лично я собираюсь придушить тебя раньше.
Боль немного утихла, хотя удар обещал еще долго напоминать о себе синяком и отеком.
— В следующем году непременно пропущу твою фамилию, если вдруг мне снова доверят отбор. А в этом придется как-то жить с нанесенным оскорблением, — процедила я.
Девица — кажется, ее фамилия была Морозова — скривилась.
— За меня не переживай, крыса, я-то выживу. А вот у тебя теперь большие проблемы. Рекомендую срочно искать того, кто будет вытирать тебе слюни, когда ты начнешь их пускать.
Полагаю, перепалка бы переросла в драку (и я бы в ней бессовестно продула — рядом с мощной девицей я казалась нахохлившимся воробушком), но, к моей удаче и всеобщему разочарованию, кто-то сказал:
— Расслабься, Лидия. Ты не поедешь на игры.
Потом я увидела самую красивую девушку из всех существующих. Шатенку с блестящими густыми кудрями и пушистыми (вряд ли здесь существовало наращивание, но клянусь, я подумала, что она нарощенные) ресницами. С идеальной фигурой, которую она не стеснялась демонстрировать в разрезе длинной юбке и вырезе блузки, подчеркнутом черным корсетом. В глазах плясали озорные огоньки, а на губах застыла усмешка. Девушка помахала перед лицом Лидии какой-то карточкой и ослепительно улыбнулась.
— Я только что сходила в деканат и записалась на игры. Волевым решением Аронов решил, что будет справедливо заменить девушкой девушку, хотя…
Она смерила Лидию презрительным взглядом.
— Это спорное мнение.
Идти в атаку на нее Лидия не решилась, поэтому просто смерила меня напоследок мрачным взглядом — и удалилась, отпихнув с дороги парочку испуганных первокурсниц. А красотка повернулась ко мне.