— Я называю это разумно оценивать риски.
— А я, — оборвала нас Кейт, — позором на всю страну. Иллюзион!
Она ткнула в потолок, где висел записывающий камень. Даже Воронцов умолк, пойдя красными пятнами.
— Давайте просто откроем дверь и все, — сказал Александр. — А там уже разберемся.
Пробовали ключи по очереди, чтобы точно понять, какой из них подходит. Кейт доставала из шкатулки, я проходилась по всем замочным скважинам, парни следили, чтобы я ничего не пропустила. Скважин на двери оказалось ни много ни мало сотня! Ключей — столько же. Путем нехитрых вычислений было понятно, что мне предстоит воткнуть и провернуть ключ примерно десять тысяч раз! Примерно — потому что в некоторые скважины те или иные ключи просто не лезли, и мы экономили какое-то время. Но все же если учитывать, что каждая проверка занимала две секунды минимум, то…
— Ребят, это займет больше пяти часов, — первым почитал Александр. — Мы делаем что-то не то.
Я задумчиво посмотрела на дверь.
— Очевидно, что нужно найти ключ, который подойдет к двери, — произнесла Кейт. — И очевидно, что простым перебором мы не успеем.
— Так может, это и неплохо? — без особой надежды спросил Воронцов.
— Захлопнись! — неожиданно посоветовал ему Сергей. — Капитан сказала, что мы должны играть всерьез, значит, мы играем. Лучше пораскинь мозгами.
— Это вы все пораскинете мозгами по стене, если не прекратите раздражать команду воды, — буркнул в ответ Воронцов. — Я один здесь понимаю, во что мы лезем и последствия этого? Вы собираетесь соревноваться с Дашковым!
— Успокойся уже! — Кейт закатила глаза. — Мы не собираемся биться ни на жизнь, а насмерть, за титул победителей игр. Но ты всерьез хочешь просто взять и демонстративно слить турнир? Не подумал, как это отразится на тебе в школе? А на твоей семье? Хочешь прослыть трусом и шестеркой Дашкова? Думаешь, поможет семейному делу?
Воронцов умолк, нехотя признав правоту Кейт. Если бы все было так просто: отказался соревноваться — и выжил, то Аспер давно бы уже боролся сам с собой.
— И не забывайте о том, что нас показывают на всех экранах империи, — добавил Вишневский. — Лучше думайте, как найти нужный ключ.
— Да может, его тут вообще нет, с чего вы взяли, что нужно открыть эту дверь.
По-моему, Воронцов буркнул это из вредности, лишь бы последнее слово осталось за ним, но я задумчиво посмотрела на шкатулку.
— Если рассуждать логически, то у нас есть сто замков и сто ключей. Организаторы явно умеют считать и понимали, что на перебор у нас уйдет куча времени. Ни одна скважина не выделяется настолько, чтобы можно было сделать однозначный вывод. Мы не видели ни одной похожей на других дверях. И ключи тоже не дают никаких подсказок.
— Ого, да у нас тут гений, — не унимался Воронцов и Александр, не выдержав, отвесил ему затрещину.
— Помолчи, а? А то открою дверь твоей башкой в качестве тарана.
Что ж, зрителей мы наверняка знатно веселим.
— Возможно, он прав, — сказала я. — Нужного ключа здесь нет.
Я подошла к двери и толкнула. Увы, ожидаемого эффекта не последовало: дверь не открылась. Но все же, не желая расставаться с красивой теорией, я схватилась за круглую ручку и повернула.
Раздался щелчок. Громкий, многоголосый — как будто во всех скважинах сразу открылись замки. И дверь немного приоткрылась.
— Ого, — протянула Кейт, — вот это да.
Право вступить в неизвестность оставили мне, как капитану. Внутри было прохладно и тихо. Пахло как в каком-то костеле, ладаном и тлеющими фитилями. Мы очутились в небольшой пустой комнате. Над следующей дверью прямо напротив той, через которую мы вошли, значилось:
«Иногда подсказки, которые мы получаем, ни к чему не ведут».
Когда Кейт прочла надпись вслух для остальных членов команды, дверь напротив сама собой открылась.
На этот раз мы были смелее. Я подумала, что все происходящее напоминает антураж квест-комнат. Иногда друзья праздновали в таких дни рождения, и мне даже нравилось бродить то по средневековому замку, то по космическому кораблю, разгадывая загадки. Если бы сейчас на кону не стояли наши жизни, я бы даже получила от происходящего удовольствие.
Это был круглый зал с куполообразным потолком, изображающим звездное небо. В центре зала — макет солнечной системы с вращающимися планетами из полированного черного камня. Единственным источником освещения служил одинокий столб лунного света, падающий из отверстия в куполе на центральный постамент. Стены были покрыты фресками, изображающими созвездия. Напротив постамента, как и в прошлой комнате, располагались три двери.