— Простите, но это нереально красиво, — прошептала Кейт.
А меня все это время мучил один вопрос.
Для чего⁈ Для чего Дмитрий изменил наш мир?
В нем не чувствовалось зла. По крайней мере, такого извращенного и холодного, как у его брата. Он создал игры, и сначала они казались мне жуткой жестокой традицией, а сейчас виделись красивым и зрелищным соревнованием. Он превратил Петербург в столицу магии, наполнив и без того прекрасный город волшебством. И во многих местах, преобразившихся по воле Дмитрия Дашкова, чувствовалась любовь к этому городу.
Он не был злодеем, вдруг решившим поиздеваться над целым миром.
Тогда зачем⁈
«Иногда подсказки, которые мы получаем, ни к чему не ведут».
Мне иррационально хотелось думать, что через такие послания Дашков пытается что-то мне сказать, объяснить. Нечто, понятное лишь нам: незнакомцам, поболтавшим во время долгого полета.
Мысль об этом не давала покоя, но сейчас было не до того. Аронов советовал победить — и, если у других команд такие же загадки, то у нас есть все шансы. Магия здесь не поможет, нужны мозги. А с мозгами, хотелось верить, у нас все не так уж плохо.
Кейт оказалась права — зал и вправду был нереально красив. Звезды на куполе мерцали, а черные планеты, вращаясь на тонких серебряных дугах, отбрасывали на стены таинственные тени. Тишина стояла такая, что слышалось жужжание крошечных механизмов, заставлявших эту небесную модель двигаться.
— Посмотрим, что тут у нас. — Александр первым нарушил тишину, подойдя к постаменту.
В лучше света лежал свернутый пергамент. Кейт осторожно развернула его, стараясь не порвать пожелтевшую бумагу.
— Я даю свет. Сияю ярче ночью. Показываю путь, но остаюсь на месте. Что я?
— О, великолепно! Детские загадки! — Воронцов фыркнул и бросил на меня взгляд, полный немого укора, будто это я лично придумала эту головоломку, чтобы его взбесить. — Мы что, в детский сад попали? Может, еще в угол поставят тех, кто неправильно ответит?
— Тех, кто неправильно ответит, — раздался вдруг насмешливый холодный голос, — заставят придумывать загадки на следующие игры. Вот эту явно придумал такой же идиот, как ты, Володя.
В первые мгновения я подумала, что это Аспер. Но нет — из двери, в которую мы недавно вошли, появился Светлов. Пиджак куда-то делся, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны. На белоснежной ткани кое-где виднелась грязь.
— Так, случайно столкнулись с командой земли, — ответил он на немой вопрос Кейт.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я и даже устыдилась того, каким холодным получился голос.
Светлов не заслуживал такого отношения, но как же он бесил самим присутствием на этих играх! Как будто я была несмышленым ребенком, неспособным о себе позаботиться.
— Пришел помочь вам выбраться из задницы, — фыркнул Светлов, подходя к постаменту. — Что здесь у вас? Загадки везде разные, но общий смысл один.
Моя команда встретила неожиданного помощника еще более настороженно, чем я.
— Помощь от мага воды? — фыркнул Александр. — Вот еще! Я скорее поверю в то, что император — это огородное чучело, чем в водника-альтруиста.
— Поосторожнее с упоминаниями государя, — неожиданно серьезно посоветовал Светлов. — Мне плевать, во что ты веришь. Я помогаю не тебе. Исследуйте зал, ищите все, что подходит под описание из загадки!
— Эй! — Я его оттолкнула. — Вообще-то капитан здесь я.
— Хорошо. — Михаил убрал руки в карманы. — Командуй, капитан.
Пришлось нехотя повторить:
— Надо исследовать зал и найти все, что подходит под описание из загадки.
— Свежо, — хмыкнул Светлов.
— В какой момент ты превратился в язву? — буркнула я.
— Я всегда таким был. Просто тебе всегда было плевать.
— Тебе не кажется, что укорять меня за то, что я не испытываю к тебе те же чувства, несколько неправильно?
— Я не укоряю тебя за то, что ты не испытываешь ко мне чувства. Я укоряю за то, что испытываешь их к Дашкову.
— К Асперу⁈ Да ты псих! Точнее, он псих, а ты ненормальный, если подумал, что я могу к нему чувствовать что-то, кроме отвращения!
— Тогда зачем ты пошла на игры? Да брось, Ярина. Я прекрасно знаю, что в детстве вы с Аспером были лучшими друзьями. И знаю тебя. Ты обожаешь всех спасать. Спасти Аспера Дашкова, отогреть его ледяное сердце любовью — все это я уже слышал.
— От меня? — опешила я.
Нет, определенный синдром спасателя у меня, конечно, присутствовал. Иногда я подбирала бродячих котов и пристраивала выброшенных щенков. Но не помню, чтобы в реальном мире окружала заботой маньяков и социопатов.