— В ней что-то есть.
Кейт запустила острые ногти прямо в воск и достала небольшой ключик. Судя по всему, ключ был от одной из дверей.
— Кажется, мы и без тебя неплохо справляемся, — с довольным видом заявил Александр.
По отработанной схеме Кейт попробовала открыть ключом каждую из трех дверей и… ничего.
— Кажется, не справляетесь, — сказал Михаил. — В этом зале три загадки. Двери откроются только когда найдете все три ключа. Посмотри пергамент.
«Чтобы увидеть истину, повернись спиной ко лжи» — слова в пергаменте изменились.
— Истина… ложь… пока идей никаких.
— Истина — это место, где лежит ключ, — пояснил Светлов. — Ложь — это место, где вы думали, что лежит ключ. Вы думали, свеча откроет дверь, но это не так. Повернитесь кто-нибудь спиной к месту, где ее нашли.
Посмотрев на стену напротив, я не увидела ничего интересного. Никаких изменений в двери, никаких символов на стене. И фрески с созвездиями на месте…
— Ой… — пробормотала я. — Созвездия изменились…
— Ключ на потолке? — недоверчиво нахмурилась Кейт. — И как мы должны туда залезть?
— Нет, — Светлов покачал головой, — вы не маги воздуха, летать не обучены.
— Маги воздуха умеют летать? — ахнула я.
Взгляды присутствующих обратились ко мне. Наверное, такой же эффект в нашем мире вызвало бы заявление «А что такое интернет?».
Но почему я не могла в этом мире стать магом воздуха? Поднялась бы к облакам и… улетела обратно на Кубу. Или как тут эта страна называется.
— Тогда что? Истина, ложь… созвездия поменяли позицию. Стоп! Днем и ночью звезды на небе в разных положениях из-за вращения Земли. Они перемещаются по небу! Надо понять, сейчас они в положении «день» или «ночь»…
— Я бы ставила на день, — чуть подумав, сказала Кейт. — Первая загадка была о свече. Свеча ярче светит ночью, помнишь? Значит… если созвездия поменяли положение, то ночь сменилась днем.
— Тогда попробуем открыть Солнце, — решила я.
— Открыть? — Александр недоверчиво взял в руки янтарный шар и покрутил.
Сначала он ничего не заметил, но вскоре зачем-то поковырял поверхность ногтем. А потом взялся за шар с двух противоположных стороны и покрутил. Раздался щелчок — и янтарное солнце превратилось в шкатулку, внутри которой оказался ключ.
— Ура! — просияла Кейт.
Ей, похоже, как и мне, все больше и больше нравилось происходящее.
— Что там новое? — Она кивнула на пергамент, который я все еще держала.
— Чтобы найти ключ, дайте двери то, чего у вас нет, но что есть у каждого в одиночестве.
«Это что, нейросеть писала?» — мрачно подумала я.
Но Светлов фыркнул.
— Это легко. Тишина. Помолчите хотя бы минуту — и все поймете.
Все, насупившись, замолчали. В абсолютной тишине было слышно даже наши дыхания. Но к ним примешивался еще какой-то звук… Я подняла руку, призывая продлить молчание и осторожно сделала несколько шагов.
Звук доносился из… постамента.
Обшарив его сверху донизу, я нашла крошечный рычажок, надавив на который, открыла нишу-тайник.
— Есть! — воскликнула я, продемонстрировав ключ.
Не хотелось признавать, но помощь Светлова оказалась весьма кстати. Без него мы бы провозились до полного поражения. А теперь вряд ли обыграем команду воды, но, возможно, придем к финишу не самые последние.
Три ключа. Три двери.
— Надо открыть каждую? — спросил Воронцов.
Светлов кивнул.
— В них загадки. Можно решать по очереди, можно разделиться. Аспер нас разбил — так я и улизнул.
Мы разделились, не сговариваясь. Я и Кейт направились к крайней левой двери, Александр — к той, что посередине, а Сергей и Воронцов, раздраженно переглянувшись, поплелись к правой.
Светлов остался снаружи. Мне бы насторожиться и хотя бы посмотреть — я бы поняла, что он что-то задумал даже несмотря на то, что знала его всего несколько недель. Но я расслабилась, в голове все еще звучало почти ласковое «Огонек», и тяготившая меня все это время ссора, наконец, угасла. Поэтому я без задней мысли вошла в комнату и огляделась.
— Библиотека, — сказала Кейт.
Ввысь, под самый потолок, действительно уходили книжные шкафы. Тысячи разноцветных томиков заполняли полки. Другой мебели в зале не было, только приставная лестница, настолько узкая, что едва ли на ней можно было стоять одной ногой. Все же умение летать явно было бы на этом турнире не лишним.
— В пергаменте что-то есть? — спросила Кейт.
— Да. — Я всмотрелась в строчки — в этой комнате было значительно темнее и в причудливой вязи с трудом угадывался смысл. — Мы говорим без слов. Поем без звуков. Ведем без линий.