— Есть у кого-нибудь идеи? — спросила я.
Ребята помотали головой. Даже Кейт, обычно готовая рваться в бой, выглядела растерянной. Очевидно, что нам предстояло решить вопрос: настоящее является частью прошлого или будущего? Но какой логики следовало придерживаться? Было совершенно неясно.
— Я бы сказал, — медленно начал Александр, — что настоящее все же часть прошлого, ведь каждая секунда в мгновение ока становится нашим прошлым.
— По такой логике, — ответила я, — можно приписать настоящее и к будущему, ведь эта же секунда совсем недавно была будущей. По-моему, мы рассуждаем не в том ключе, в котором следует.
— В одном Ярина точно права, — сказала Кейт. — Настоящее — это всего лишь секунда. И в мгновение ока она становится прошлым. Но еще мгновение назад была в будущем… Если вы до сих пор не запутались — я лично запуталась — то, может быть, мы просто не будем ставить настоящее на весы?
— И это я тоже пробовал, — ответил Воронцов. — Не помогло, чаши в равновесие не приходят.
— Подождите, — попросила я. — Что-то здесь не то. Мы рассуждаем в правильном направлении, но… не понимаем логику, которой пользовался Дмитрий, составляя эти загадки.
— А ты как будто знаешь его логику, — скептически хмыкнул Александр.
— Не знаю, — согласилась я. — Но могу предположить… До сих пор все загадки строились на одном единственном принципе: все не то, чем кажется. Дверь со множеством замков была не заперта. А книги оказались муляжами. Значит, и в этой загадке есть какая-то метафора.
— Вообще по логике, — сказал Сергей, который до этого хранил молчание и практически не участвовал в общем обсуждении, — без настоящего не может быть как будущего, так и прошлого. Поэтому эта гиря должна лежать на обеих чашах весов. Но гиря с «настоящим» всего одна. И, честно сказать, я не знаю, как развить эту мысль в какое-то определенное действие.
— Так это же очевидно! — вдруг воскликнула Кейт и подскочила к весам. На одну чашу она положила «прошлое» и «будущее», а на другую — «настоящее».
Чаши медленно пришли в движение и, спустя несколько секунд, застыли на одинаковых позициях. Воронцов хмыкнул:
— Да, этот вариант мне в голову не приходил, а если и приходил, то явно показался бредом.
— Получается, мы разгадали загадки всех трех комнат, и что дальше? — спросила я. Но прежде чем кто-либо успел ответить, раздался странный скрип из зала со звездами.
Вернувшись в зал, мы обнаружили, что постамента в нем больше нет, а на том месте, где он стоял, вместо одного луча света с потолка льются сразу три.
Потоки были гораздо ярче предыдущего, и каждый поток освещал ход, ведущий куда-то вниз.
— Правда, ложь и пустота, — прочитала Кейт надписи перед каждым входом и закатила глаза. — Серьезно, мне это уже надоело. Они могли сделать загадки хоть немного разнообразными? Я бы с удовольствием даже побегала от какой-нибудь страшной ожившей куклы лишь бы не разбираться в этом бреду, возникшем в разуме Дмитрия Дашкова.
Последнюю фразу она сказала очень тихо, чтобы не услышал иллюзион под потолком.
— Итак, капитан, — Александр театральным жестом пригласил меня к проходам. — Что скажешь?
Я все еще чувствовала страшную усталость после всплеска магии, испепелившего дверь. И, если честно, мне было настолько все равно, чем закончится это испытание, что просто хотелось как можно скорее его закончить. Пусть даже и полным поражением.
— Помните, что было написано перед тем, как мы начали решать загадки? «Иногда подсказки, которые мы получаем, никуда не ведут». Очень похоже на отсылку к этим лестницам. Я предлагаю просто выбрать наугад любой тоннель и спуститься в него, а там будь что будет.
— Согласна, — сказала Кейт. — Я до ужаса хочу принять горячую ванну и смыть с себя всю эту гадость.
— И я согласен, — кивнул Воронцов. — Вряд ли нас там кто-нибудь сожрет, а проигрыш меня вполне устроит.
— Я без нее никуда, — фыркнул Александр, обняв сестру за плечи.
— Как скажет капитан, — вздохнул Сергей, хотя по его виду нельзя было сказать, что он со мной согласен. Но решало большинство, и я направилась к тому тоннелю, который был ближе всего — «Ложь».
Ложь… вот слово, характеризующее весь этот безумный мир, созданный Дмитрием Дашковым, лживый до каждой клеточки, до каждой крупицы магии, которая витает в воздухе.
Спускались мы достаточно долго. Было темно, и приходилось держаться за стены, чтобы не оступиться и не покатиться вниз по ступенькам. Парни ушли далеко вперед, чтобы разведать обстановку и, если что, поймать падающих нас. Мы с Кейт старались спускаться так быстро, как это было возможно на каблуках и в платьях, но все же безнадежно отстали.