И все же я прошла в его комнату, остановилась возле кровати, огляделась и поняла, что других спальных мест просто нет. Но прежде чем я начала задавать вопросы, Светлов достал из шкафа запасную подушку, одеяло и бросил их на пол.
«Что ж, это лучше, чем ночевать на улице или на вокзале», — подумала я.
— Не обязательно отдавать мне кровать, — сказала я. — Мне прекрасно будет на полу.
На это Светлов не ответил, и стало ясно, что спорить с ним бесполезно.
Я вздохнула. Не хотелось быть неблагодарной.
— Спасибо, что приютил. Мама очень бурно отреагировала на известие о том, что я участвую в играх.
— Да, — откликнулся он, — я слышал. Твоя мама любит драматизировать. Хотя в чем-то я с ней и согласен.
Продолжать разговор я не стала, иначе мы наверняка снова бы поссорились.
Несколько минут я сидела на кровати, размышляя, стоит ли снимать платье. Раздеваться перед Михаилом не хотелось, но еще меньше мне хотелось спать в грязном, пышном, тяжелом бальном платье. И я завела руки за спину, пытаясь расшнуровать корсет.
Некоторое время тишину нарушало лишь мое пыхтение. А потом я почувствовала, как горячие пальцы прикоснулись к коже на спине, и вздрогнула. Быстрыми умелыми движениями Светлов расшнуровывал корсет. Он явно старался лишний раз не касаться моей кожи, но ткань настолько плотно прилегала к телу, что это было просто невозможно. Каждое такое прикосновение казалось обжигающим.
Никто и никогда не касался меня подобным образом. В реальном мире у меня не было хоть сколь-нибудь близких отношений. Я невольно задумалась: если Ярина в этом мире все же существовала, то что она испытывала к Михаилу? Действительно ли он был для нее только другом, и она была к нему абсолютно равнодушна? Или, может быть, она просто не решалась признаться в собственных чувствах? Мне хотелось верить, что в кои-то веки у хорошего парня, который живет по соседству, был шанс.
— Почему вы проиграли? — спросила я. — Аспер ведь знал ответы на все загадки.
— Дашков их изменил, — улыбнулся Светлов. — Он хорошо знает своего брата.
— Аспер, должно быть, был в ярости, — фыркнула я.
— О да, — подтвердил Михаил. — Сегодня кому-то вечером достанется. Я уверен, что он это просто так не оставит.
— Если честно, я думала, что мы придем самые последние, — мы так долго копались.
— Было приятно выиграть? — спросил Михаил. — У магов воды… Школа Огня никогда не выигрывала ни одного испытания на играх.
— Было неожиданно, — чуть подумав, ответила я. — Но вряд ли приятно. Аспер сводит на нет всю радость от победы.
Я почувствовала, как усталость берет свое, и я проваливаюсь в сон. Глаза закрывались, веки налились свинцом, и сознание куда-то уплывало. Сквозь дремоту я слышала, как Светлов сказал тихо, но отчетливо: «Я никогда не позволю ему тебе навредить». Впрочем, возможно, это были лишь игры моего разума, и я услышала то, что хотела в данный момент услышать.
Я кружусь перед зеркалом в большом красивом зале. Свет проникает через высокие окна, отражается от золотой лепнины и солнечными зайчиками пробегает по полу. Я совсем одна, мои шаги гулким эхом проносятся по большому залу. Мне нравится здесь бывать. Нравится эта атмосфера роскоши и какой-то неуловимой магии. Но все же я с грустью думаю о том, что мне лишь позволяют заглядывать в эту жизнь. И моей она не является.
С грохотом распахивается дверь. Я с сожалением перестаю кружиться.
В светловолосом мальчишке, размахивающем игрушечной саблей, я узнаю Аспера. И вот мы вместе с ним несемся куда-то по коридорам дворца, выбегаем в сад и, заливисто хохоча, падаем на влажную после дождя траву.
— Смотри! — говорит Аспер, поднимая руки. — Чему меня научил брат.
Из его ладони вырывается сноп серебристых снежинок. Они кружатся в воздухе и медленно тают на летнем зное. Я завороженно за ними наблюдаю и украдкой вздыхаю. Может быть, когда я стану взрослой, через много-много лет, после инициации, во мне и проснется какая-то магия. Но пока что я совсем бездарна, а вот у Аспера уже виден потенциал.
— А ты кем хочешь стать, когда вырастешь? — спрашивает Аспер.
— Не знаю, — я пожимаю плечами. — Не думала об этом. А ты?
— А я не вырасту, — вдруг неожиданно серьезно говорит он.
Я поворачиваюсь и смотрю на него.
— Не говори глупостей. Что значит «не вырасту»?
Но ответить он не успевает. Мы слышим шаги, поднимаемся и поворачиваемся ко входу в сад. И я чувствую, как меня накрывает радостью.