— Папа! — кричу я.
И вместе со мной то же самое кричит кто-то еще.
40
Когда я проснулась, Светлова в комнате не было. Зато на столе я нашла чашку с дымящимся чаем и еще теплую булочку. После вчерашнего все тело ломило, хотелось просто валяться в постели и ничего не делать. Но у меня и постели-то собственной больше не было. Пришлось подняться, наспех позавтракать и отправиться за вещами.
Втайне я надеялась, что мама уже отошла, и забирать свои вещи не понадобится. Я ведь не могла жить у Светлова постоянно. А где искать собственное жилье и хватит ли вообще мне на него денег, я не имела никакого понятия.
Но когда я постучалась в комнату родителей, раздался голос отца, и мне он показался тревожным. Я обнаружила папу сидящим у постели, а мама лежала непривычно бледная и осторожно пила чай.
— Что случилось? — спросила я. — Ты заболела?
Несмотря на состояние, которое, очевидно, было не таким уж легким, мама бросила на меня холодный взгляд.
— Петра… — папа пытался воззвать к ее благоразумию. — Прекрати.
Он повернулся ко мне:
— Мама сегодня неважно себя чувствует.
— Что-то серьезное?
— Не думаю, просто отравилась. Или подхватила вирус.
— Или нервы уже не выдерживают, — с явным намеком сказала мама.
Я предпочла намек проигнорировать. Подошла к шкафу и начала вытаскивать вещи. Очевидно, что никто не собирался разрешать мне остаться. И если от мамы чего-то подобного я ожидала, то невмешательство папы оказалось очень обидным. Было неприятно думать, что маму он боится и любит сильнее, чем беспокоится за меня.
Мама попыталась подняться, но голова закружилась, и она, охнув, опустилась обратно на постель.
— Петра, не вздумай идти на работу, — сказал папа. — Тебе нужно лежать.
— А нам нужно что-то есть, — отрезала мама. — У тебя нет заказов уже две недели, на что мы, по-твоему, будем жить и чем платить за комнату?
На этот счет у меня были кое-какие мысли, и я вполне могла поделиться с родителями деньгами, которые получила за капитанство на играх. Впрочем, папа вряд ли возьмет мои деньги, а вот мама вполне могла бы. Но я не успела им этого предложить, папа поднялся и сказал:
— Ярина, тебе принесли письмо, мы не стали его вскрывать, оно от Дмитрия Дашкова.
Судя по всему, только имя хозяина остановило маму от того, чтобы прочитать письмо, которое предназначалось мне. Но Дмитрия Дашкова она все же побаивалась. Вернее, побаивалась потерять работу у него. И все время, пока я вскрывала конверт, мама смотрела очень неодобрительно. Впрочем, в этом я ее понимала. И за подобное отношение к моим контактам с семейством Дашковых не винила — будь у меня дочь, я бы на километр запретила ей приближаться к этой семейке.
Но с чего вдруг Дмитрий Дашков прислал мне письмо? Вариантов было немного. Возможно, он нашел мою записку, а может быть, все же отсмотрел записи иллюзиона и понял, что что-то в моей магии пошло не так. Как бы то ни было, ничего хорошего мне это письмо не сулило. Однако, когда я сорвала сургучную печать и достала листок, то первое, что бросилось в глаза — это подпись «Аспер». Предчувствие стало еще тревожнее. Поганец выдал свое письмо за письмо Дмитрия, явно для того, чтобы никто посторонний не решился его вскрыть.
Стараясь сохранять невозмутимый вид, чтобы родители ничего не заподозрили, я вчиталась в неровные буквы — почерк у Аспера был ужасный. «Хорошая дочь всегда помогает маме».
Захотелось не то выругаться, не то взвыть. Намек был предельно понятен. Я глубоко вздохнула и улыбнулась, стараясь выглядеть так, словно ничего необычного не случилось.
— Это просто поздравление с прохождением первого этапа игр, ничего особенного. Обычная открытка. Что касается твоей работы, то останься, пожалуйста, в постели. Помимо всего прочего, это может быть действительно вирус, и ты можешь заразить хозяев. Ты же не хочешь, чтобы все во дворце сразу слегли с какой-нибудь болячкой по твоей вине? Так что оставайся в постели, я отработаю один день за тебя, ничего страшного не случится.
— Нет, — отрезала мама, — ты на километр не подойдешь к резиденции Дашковых.
— Петра, — папа покачал головой, — ты не в состоянии идти на работу, а Ярина действительно взрослая и умная девушка, она сможет поработать за тебя. А ты не потеряешь место. Это хороший выход.
— Это плохой выход, — отрезала мама.
— Что ж, — я пожала плечами, — ты все равно не в том состоянии, чтобы со мной спорить. Вряд ли ты даже дойдешь до Зимнего. Так что у тебя есть два варианта. Первый — это продолжать упрямиться и делать вид, будто я несмышленый неразумный ребенок, который не понимает, что есть плохо, а что хорошо. В этом случае я все равно отправлюсь к Дашковым и постараюсь отработать смену за тебя, только наделаю столько ошибок, что будет круто, если тебя просто после этого уволят. Второй вариант — ты объяснишь мне, что и как нужно делать, и расскажешь, как сократить контакты с хозяевами, которые так тебя пугают, до минимума.