— Ты Огнева, заменяешь мать? — спросила она.
Я хмуро кивнула, на вежливые беседы уже не осталось сил.
— Тебя требует хозяин.
— Передай ему, — холодно откликнулась я, — что если ему очень хочется, он может явиться сам.
— Ты о себе что возомнила⁈ — возмущенно спросила горничная.
Я вздохнула. Очень хотелось щелкнуть Аспера по носу и дать понять, что я не собираюсь плясать под его дудку, по крайней мере так, как хочется ему. Но ведь он накажет эту девушку, которая, в сущности, в произошедшем ни в чем не была виновата. Злость из-за моего отказа он выместит на ней. И мне не хотелось быть причиной еще чьей-то ненависти.
Поэтому я отложила работу и направилась следом за горничной. Мы долго шли по коридорам, и дворец казался абсолютно неживым. Неужели Дашковы живут здесь вдвоем, не считая прислуги? Зачем такая огромная махина? Хотя, если бы я жила в одном доме с Аспером, я бы тоже выбрала площадь, на которой есть шанс с ним никогда не встречаться.
Наконец мы остановились перед одной из тысяч дверей. Девушка постучала, получила короткое «Войдите» и открыла передо мной дверь. Сама она явно не собиралась попадаться хозяину на глаза, и как только я ступила в кабинет, закрыла за мной дверь.
К моему удивлению, в кабинете ждал не Аспер. За массивным столом из темного дерева сидел Дмитрий Дашков.
От неожиданности я застыла на месте, не зная, что сказать, даже поздороваться забыла. Дмитрий бросил на меня быстрый взгляд и кивнул на стул перед собой.
— Садись, — сказал он.
Ослушаться мысли в голову не пришло.
— Управляющий сказал, сегодня ты работаешь за мать. А что скажут в школе насчет твоего пропуска?
Я пожала плечами. Что мне могут сказать в школе после того, как мы привели команду Школы огня к победе на играх?
— Мама болеет. Она очень боялась лишиться работы, и я вызвалась ее заменить. Думаю, в школе поймут, — вслух сказала я.
— Передай матери, что болеть в нашей стране пока еще не запретили. И я не увольняю прислугу за то, что она не смогла выйти на работу по болезни.
— Я передам. Спасибо, — откликнулась я.
Не рассказывать же Дашкову, что Аспер просто не оставил мне выбора.
— Вчера команда Школы огня впервые победила на этапе игр.
Мы с Дашковым как будто играли в какую-то странную игру. Я прекрасно помнила мир, в котором жила до того, как он все изменил. Помнила и нашу первую встречу в самолете, которая прошла намного менее формально, чем этот странный, напряженный и бессмысленный разговор. Мне ужасно хотелось перестать изображать незнание и припереть его к стенке, спросить, что он сделал с моим миром и зачем, и как вернуть привычную реальность. Но я почему-то молчала.
— Я смотрел записи с иллюзиона, — произнес Дмитрий, оторвался от своих бумаг и пристально посмотрел на меня. — И заметил там кое-что интересное.
В горле пересохло, я с шумом сглотнула и сделала самый что ни на есть непонимающий вид.
— Простите, мы что-то нарушили? Мы действовали по правилам и разгадывали загадки, как умеем. Если вы о Михаиле…
— Речи о нарушениях правил, — ответил Дашков, — не идет. Как и о Светлове. Участникам не запрещено использовать магию, ровно как и мешать командам соперника. Но мне, как и другим распорядителям, очень интересно, как первокурсница Школы огня сумела воспользоваться магией настолько сильной, что от массивной двери не осталось даже угольков — она рассыпалась в пепел. Можете как-то это пояснить?
— Боюсь, что нет, простите. Я мало что знаю о том, как работает магия. Алексей Аронов учил нас, но пока что у меня получается все очень плохо и очень редко. Я сильно испугалась: брат Кейт болен, и только она знала, как ему помочь, счет шел на минуты. Наверное, эмоции подстегнули магию, и при помощи усилителя я смогла ее как-то использовать, но не сдержала. Если честно, я ужасно испугалась сама. Ведь то, что произошло, могло привести к трагедии — там не было ни одного мага, который мог бы погасить пожар.
— Значит, вы утверждаете, что понятия не имеете, как сожгли дверь? — уточнил Дмитрий.
По его виду было понятно, что он не верит ни единому моему слову. Но к этому моменту я уже твердо решила стоять на своем. Неизвестно, какие мотивы у Дашкова. Мое внутреннее ощущение, что он все же не злодей, может быть ошибочным.
— Боюсь, что нет, — ответила я. — Подобных эпизодов в моей жизни было всего два. Первый, естественно, с дверью, а второй — на лекции, когда мой усилитель начал неожиданно искрить.
— Что ж… — Дашков поднялся, подошел к секретеру, откинул крышку и извлек оттуда два бокала. — Я лишь хотел убедиться, что вы понимаете всю ответственность капитана команды на играх и мага, коим вы, естественно, являетесь.