— Профессор Аронов уделяет очень много времени тому, чтобы нам это объяснить.
— Тогда поздравляю с победой, капитан Огнева! Выпейте со мной.
— Не уверена, что это разумное решение с учетом того, что я заменяю маму. Ваш управляющий довольно строгий, если он учует, что я выпила, мама может лишиться работы.
Но Дашков был непреклонен. Он поставил передо мной бокал и щедро плеснул красного вина.
— С управляющим я разберусь сам. А вы заслужили бокал хорошего вина. Вчера вы проявили себя как замечательный капитан, и ваша команда по праву может вами гордиться.
Что мне еще оставалось? Раз уж начала играть свою роль, то приходилось отыгрывать до конца. И, если следовать этой логике, я должна была быть чрезмерно довольна вчерашней победой. Поэтому я взяла бокал, отсалютовала им Дашкову и сделала несколько глотков. Никогда не понимала сухое вино. Но даже я поняла, что это вино было хорошим и дорогим — совсем не терпкое, не кислое, очень приятное и бархатистое, от него по телу разливалось приятное тепло. После я отставила бокал, давая понять, что больше пить не намерена. Это был жест вежливости — принять угощение от хозяина. Но если я выпью все, то из дворца меня придется уносить, и мама окончательно перестанет даже смотреть на меня.
— Можете быть свободны, — сказал Дашков.
И я не стала медлить, поднялась, поклонилась и вышла.
Зачем он вообще звал меня? Такое ощущение, как будто просто хотел посмотреть вблизи. Или, может, пытался понять, что из произошедшего я помню?
В реальном мире Зимний дворец был музеем, обойти который за один день было практически невозможно. Немудрено, что я просто-напросто заблудилась. Когда мы шли к Дашкову, я как-то не подумала о том, что придется возвращаться и стоит запомнить дорогу.
Побродив немного по дворцу, я поняла, что самостоятельно нужные комнаты не найду. Можно было, конечно, спросить у кого-нибудь, но вот беда: за все время мне не попалась ни одна горничная, ни один слуга. Зимний дворец был такой же мертвый, как душа его обитателей.
За этими мыслями я не заметила, как ноги сами принесли меня к знакомой двери. Знакомой? Я никогда здесь раньше не бывала. Сначала я подумала, что видела нечто похожее, когда была на экскурсии в Эрмитаже, а за всю жизнь это случалось, конечно же, не раз. И лишь спустя несколько минут я поняла, что видела это место не в реальном мире, не на экскурсии в музее, а во сне. Эта дверь вела в сад, в котором мы с Аспером играли.
Получается, сон не был игрой воображения? Получается, это были воспоминания. Воспоминания той Ярины, которая жила в магическом Петербурге. Или воспоминания, созданные Дмитрием Дашковым, чтобы я думала, что всегда здесь жила? Как же это сложно!
Удержаться было практически невозможно. Я поколебалась всего несколько секунд, а потом толкнула двери и оказалась в саду. За годы он совсем не изменился. Был таким же, каким видела его во сне. Асперу повезло. Он жил не в мрачной тесной коммуналке, где утром выстраивалась очередь в душ, он жил в прекрасном дворце, в саду которого можно было гулять часами. И при всем этом он вырос абсолютно бездушной сволочью.
За спиной я услышала шорох. Обернулась и увидела Аспера. Естественно, «как только подумаешь, сразу же всплывет» — очень подходящая ему поговорка. Парень стоял, облокотившись на ствол дерева, и наблюдал.
— Ностальгия замучила? — спросил он, заметив, что я его увидела.
Вместо ответа я подошла почти вплотную, размахнулась и врезала ему, что было сил, прямо в челюсть.
— Что ты сделал с моей матерью⁈ — спросила я. — Она не встает с постели! Ты что, совсем конченный⁈
— Ничего я с ней не делал, — буркнул Аспер, но, к моему удивлению, не стал бить в ответ. — Просто реакция человеческого организма на магию. Это старый трюк, ты что, забыла? Когда кто-то не хочет идти на учебу или работу, достаточно просто применить к нему легкую магию — и выбивает дня на два. Я напоминаю, что ты должна мне желание за второй иммунитет. Или ты уже передумала, и я могу играть с твоими товарищами по команде столько, сколько мне вздумается?
— Кто-то вчера угрожал, что иммунитет может быть не вечным, — напомнила я. — И как тебе после этого верить?
— А разве у тебя есть выбор? — фыркнул Аспер, вытирая кровь с губы. — Не проблема. Можем отменить соглашение, играть по-взрослому. Выбирай, Ярина.
Я промолчала. Аспер был прав, деваться мне все равно было некуда. Так хоть какой-то шанс, что он сдержит слово и не станет вредить моим товарищам по команде.