— Да нет, вроде похоже на обычную улицу. Никакого признака иллюзии, никакого признака декорации. Даже вон ветер есть, смотри.
Его правда. Если это была иллюзия, то была иллюзия очень качественная: даже птицы сидели на проводах.
Стоп. Проводах?
Я огляделась. Через несколько домов я совершенно отчетливо увидела, как к подъезду подошла женщина, набрала что-то на панели домофона, и раздался характерный звонок.
Не объясняя ничего парням, я побежала к проспекту. И остановилась, замерев. По Невскому летели десятки, сотни… тысячи машин!
43
— Что за… — произнес Аспер.
Парни рванули следом за мной и остановились. На их лицах читался шок. Увиденное было для них сродни моей реакции на мир магии.
— Теперь ты мне веришь? — Я повернулась к Светлову. Он медленно кивнул.
— Ну, либо мы все сильно ударились головой. Либо… — Он оглядел проспект. — Ты понимаешь, где мы? Это Петербург? И самое главное — как мы здесь оказались?
— Вы двое явно знаете больше, чем я. Рассказывайте! — потребовал Аспер.
Мы переглянулись. Мне не нравилась идея рассказывать Асперу о том, что сделал его брат. Но, судя по всему, вариантов не было. И, если подумать… Он имел право на правду. Его брат поступил с ним хуже, чем со мной. Мы с Дашковым почти не были знакомы. Да и моя сохранившаяся память скорее была случайностью. А вот брату воспоминания о реальном мире он стер совершенно сознательно. Разве можно так манипулировать близкими? Разве можно без их мнения менять их судьбы, мир, в котором они живут, воспоминания?
Пришлось в очередной раз — кажется, это был уже третий — повторить всю историю сначала.
— Чушь, — фыркнул Аспер. — Брат не обладает силой, способной изменить целый мир. Придумай что-то получше.
— Другой истории для тебя у меня нет, — я пожала плечами. — Тебе не кажется странным, что все наше прошлое как будто подернуто туманом? Мы не можем вспомнить, из-за чего поссорились. Мы не можем вспомнить, почему вообще подружились? Наши воспоминания отличаются.
— Мы были детьми, — ответил Аспер. — Думаешь, все помнят, что с ними происходило, когда они были мелкими?
— Тринадцать лет, — возразила я, — нам было по тринадцать.
— Вот ты, — я повернулась к Светлову, — помнишь, что делал, когда тебе было тринадцать лет?
— Ну, в общих чертах… учился, играл во дворе с ребятами. Получал от мамы, как-то раз принес какого-то драного кота…
— Видишь? Он помнит детство. А ты?
Аспер задумался. Он по-прежнему делал вид, что мне не верит, но в его холодных глазах я видела сомнения.
— Ну и потом, как ты объяснишь вот это? — Михаил кивнул на плотный поток машин на Невском.
— Ну, скажем так… — медленно произнес Аспер. — Существование параллельных реальностей я в целом не отрицаю. Вполне может существовать мир, о котором говорит Ярина. Это даже более разумное объяснение, чем то, что мой брат по какой-то причине или своему капризу насытил немагический мир магией. Скорее всего, существуют просто две параллельные реальности. В одной в какой-то момент победила технология, в другой — магия. И мы по какой-то причине оказались в одной из таких.
— Он несет бред или такие теории реально есть? — спросила я у Светлова.
Михаил пожал плечами.
— Ну, вообще есть… но я бы не сказал, что в классической теории магии они приветствуются. Даже, я бы сказал, не приветствуется — за подобные речи еще лет 30 назад можно было уехать на пару лет в места не столь отдаленные. Считается, что существует только один наш мир, а существование других — это… ну, своего рода ересь.
Раздался оглушительный гудок. Я сообразила, что происходит, первая, и оттащила парней на обочину. Мимо пронесся курьер на электросамокате и прокричал нам вслед что-то ну очень недружелюбное.
— Ну, вот по этой части привычной жизни я не то чтобы скучала, — пробормотала я.
Предположение Аспера было логичнее — по крайней мере, оно объясняло то, что реальный мир вроде как продолжал жить обычной жизнью. Только было не ясно… а я-то к какому миру принадлежу? Я перенеслась в тело Ярины, жительницы магического Петербурга? Или я перенеслась в магический Петербург физически, а в этом мире мама и папа оплакивают мое исчезновение? И как мы здесь вообще оказались? И что будет дальше — вернемся ли мы в магический Петербург? Или теперь у меня на иждивении будут двое совершенно не приспособленных к реальной жизни парней?
Я фыркнула, представив, как каждое утро иду на работу и мучаюсь вопросом, не убьются ли эти двое, пытаясь понять, как работает микроволновка.