— Имею честь вот уже десять лет быть вашим соседом. И более того, я трижды… или даже четырежды делал вам, моя принцесса, предложение руки, сердца и моей просторной комнаты, где так не хватает женского тепла. А вы все отказываетесь и отказываетесь…
Я слегка покраснела. Было непонятно, говорит он всерьез, или это те самые особые шутки, понятные лишь лучшим друзьям.
— Что хочешь узнать, беспамятная?
— Что такое инициация и что будет завтра?
— Ничего особенного, если честно. Все абитуриенты соберутся в большом зале. Выступит какая-нибудь шишка типа Дашкова, толкнет речь о том, что вы — будущее Российской Империи.
Я открыла было рот, но поняла, что не готова к новой мировой истории, и промолчала.
— Потом вы передадите свое имя Ветру Перемен, и получите свитки с приговором… ой, простите, решением.
— Что за ветер?
Михаил пожал плечами.
— Не знаю. И никто не знает. Могущественная энергия, питающая магией наш мир. Церемония каждый раз разная, но смысл один: ты обращаешься к Ветру, а он выбирает для тебя судьбу.
Ладно, почти как факультеты в Хогвартсе. Звучит не так уж страшно.
— Есть четыре вида магии: вода, воздух, земля и огонь. Вода — самая сильная и мощная, наш мир во власти воды. Затем воздух — это наша жизнь. Потом земля. И огонь. Считается, что огонь — чуждая нашему миру сила. Ну и очень слабая. Большинству магов огня не хватает сил даже использовать магию без усилителя.
— Волшебной палочки, — догадалась я.
— Ага. Чаще всего усилители так и называют.
— Ну ладно, допустим, быть магом огня — позорище. Всю жизнь будешь хрен без соли доедать. И в чем трагедия? Пойду как мама, горничной. Или к папе в мастерскую.
— Не так все просто, Огонек. Мага не могут взять на немагическую работу. Принцип справедливости: наделенные силой люди не имеют права отбирать хлеб у тех, кто этой силы лишен. Поэтому с магами огня у нас беда: они никому не нужны на магической работе, а на немагическую их не берут.
— О, мне так папа про социологов говорил, когда уговаривал поступать в политех, — буркнула я.
Стало чуть понятнее. Получу магию огня — буду сидеть на шее у родителей вечность.
— Беда не в этом, Огонек. А в том, что быть магом огня опасно. Для девушки — особенно. Там, где любой другой играючи справится, маг огня погибнет. Там, где потребуется помощь, маг огня будет беспомощно смотреть. А еще сильные мира сего очень любят девушек с магией огня. Они обычно красивее тех, кто магией не обладает, недостаточно сильны, чтобы работать наравне с другими и соглашаются на любую работу, даже на унизительную.
Я присвистнула и подумала, что шоколад — не такая уж плохая идея. Мне жизненно необходима доза гормона счастья, потому что мир вокруг оказался каким-то безрадостным.
— Так что соберись, Огонек. И не соглашайся на магию огня. Ты справишься, я верю. А иначе придется таки выйти за меня замуж…
6
Я вернулась в комнату далеко за полночь, когда родители уже спали. На цыпочках прокралась к постели и неуклюже забралась наверх. Оставшись наедине с мыслями, я вдруг едва не разревелась. Было страшно и непонятно. Все вокруг казалось чужим и неправильным. Я словно оказалась в каком-то страшном сне и не могла проснуться.
А если и впрямь придется здесь жить? Если пути назад, в мою жизнь, нет? И вот это — угол в комнате коммуналки, работа горничной и редкие поездки к бабушке на драконе — все, что может предложить судьба?
Почувствовав, как в груди разливается тревога, я уткнулась в подушку и шмыгнула носом.
— Искорка… — услышала я папин шепот. — Не бойся. Все будет хорошо. Помнишь, что я тебе говорил? Магия не определяет твою судьбу. Из маленькой искры порой разгорается пламя.
Эту фразу папа говорил часто. И как предостережение: малейшая оплошность может привести к ужасающим последствиям. И как ободрение: любой успех начинается с малого.
Так я и уснула, размышляя, какое пламя разгорится от моей искры и разгорится ли вообще.
А утром начались сборы.
Мама нарядила меня в несуразное, но «приличествующее случаю» светло-серое платье. Заплела волосы в пучок и заставила слегка припудрить бледные щеки. Она с утра в панике металась по комнате, так что я решила не драконить ее еще больше и послушно выполнила все указания.
Папа тоже собирался на инициацию. В отличие от мамы он не пытался делать все и сразу, но хмурился — и это выдавало его волнение.
Даже привычная питерская сырость сегодня осталась без внимания, хотя поругать погоду — излюбленный утренний ритуал всех, кто куда-то спешит. Но мы молча и тревожно прошли к метро — и оно хоть немного отвлекло от царящей атмосферы мрачного предчувствия.