Моим ребятам, конечно, не терпелось поделиться тем, как они обыграли всех остальных. Кейт, счастливая до неприличия, замахнувшая сразу два бокала разом, подскочила ко мне:
— Это просто что-то с чем-то, честное слово, Огнева! Все, что ты слышала от меня скептического по поводу игр, забудь. Это было очень круто, очень весело и очень волнующе! После того как выбили сразу трех сильнейших участников, началась нормальная борьба.
— Вообще-то карты заговорщиков достались нам с Кейт, — фыркнул Александр.
— Да, ты бы видела, как виртуозно он врал. Теперь я невольно задумываюсь, о чем он врал за время нашей с ним совместной жизни.
— В общем, мы всех запутали и выбили максимум игроков. Ты бы видела лицо Дмитрия Дашкова по мере того, как он понимал, что мы выигрываем.
Так что Кейт радостно потерла ладоши и схватила четвертый по счету бокал:
— Два этапа из четырех — за нами! Даже если мы продуем все оставшиеся, то точно не займем последнее место. И это поистине уникальная ситуация — Школа Огня никогда не занимала места выше четвертого.
— По-моему, — добавил Александр, — даже Воронцов в какой-то момент проникся и очень нехило нам помог.
— Да, — подтвердила Кейт, — кажется, он сразу понял, кого назначили заговорщиками, и как мог, отводил от нас подозрения. Может быть, мы насчет него и были не так уж и правы.
— Вы молодцы, ребят, — натянуто улыбнулась я. — А можно вопрос? Что происходило, когда участников выбивали из игры? Где они оказывались?
Ребята переглянулись. Ответил Сергей, подошедший к нам и до этого слушавший разговор молча:
— Нигде не оказывались. Ты просто отключаешься и приходишь в себя уже тогда, когда все закончилось. А что такое, у кого-то было по-другому?
— Нет, нет, — поспешно ответила я. — Просто интересно, не вредно ли это для здоровья, такие отключения сознания.
Они все так светились счастьем, что мне стало стыдно за то, что я не могу разделить с ними этот памятный момент. И, если вдуматься, это было довольно несправедливо: по сути, участники, которых выбили первыми, даже не насладились игрой.
Но в этом все Игры Стихий. Если на первом испытании каждый мог почувствовать себя великим разрешателем загадок, то во втором этапе — кому не повезло, тому не повезло. Почти как в жизни.
— Огнева, — совсем рядом раздался голос Аспера, и улыбка сошла с лиц моих однокомандников. Они как будто разом вспомнили, чем нам может грозить победа на турнире.
— На пару слов, — попросил Аспер, хотя скорее все-таки приказал.
Неожиданно для всех вперед выступила Кейт:
— Слушай, Ледяной Принц, научись уже проигрывать.
— Все нормально, — остановила я ее. — Это не связано с играми, это наши личные дела. Я скоро вернусь, а вы пока веселитесь и придержите для меня бокал. Мне определенно надо выпить.
Мы вышли из здания и остановились за углом, там, где нас не было бы видно из окон.
Совру, если скажу, что рассчитывала, будто Аспер внезапно проникнется ко мне неземной любовью и станет моим лучшим другом лишь на том основании, что я знаю его настоящую судьбу. Но все же надежда, что он станет чуть человечнее, оставалась. И тут же развеялась в пух и прах, как только Дашков-младший открыл рот.
— Напоминаю, что наше соглашение все еще действует, и если тебе нужен иммунитет для очередного члена твоей команды, то ты выполнишь следующее мое желание.
— В тебе вообще нет ничего человеческого, да? — горько усмехнулась я.
— Есть. Но представь, что ты кричишь через толщу воды. Представь, что любые эмоции ты ощущаешь лишь если они усилены в тысячи раз. Ты хотела знать, почему я играю с человеческими судьбами? Почему мне так нравятся чужие страдания? Потому что это очень сильные эмоции. Я чувствую, когда рядом со мной рушатся жизни. И мне нравится это. Я не получаю удовольствие ни от секса, ни от любви, ни от созерцания прекрасного. Только от ненависти, страха и боли. А рядом с тобой, Ярина Огнева, я получаю этих эмоций вдосталь.
Я отступила на шаг, шокированная этим признанием, и подумала, что оказалась не так уж далека от истины. Погибнув в нашем мире, Аспер Дашков возродился в магическом, но стал бездушным чудовищем. Он лишился души. Способности чувствовать…
— Я хочу иммунитет для Кейт Вишневской, — сказала я.
— Хорошо, — откликнулся Аспер. — Тогда слушай, что ты сделаешь для меня.
Я долго не решалась постучать в знакомые двери. Стояла в коридоре Зимнего дворца, собираясь с мыслями и слушая, как за окном барабанит питерский осенний дождь. Наконец, часы с павлином пробили полночь, и я все же постучалась.