— Конечно, Славка, верну! — Кумиров преданно посмотрел на Самонравова, поскольку знал, что властный владелец ЗАО «САМ» любит именно такой взгляд. — Какой смысл мне тебя парить?
— Охотно верю! — причмокнул Мстислав. — Надо будет при случае проверить. А вот если я тебе дам десять тысяч зеленых, ты уже подумаешь, а не дешевле ли выйдет меня за тонну-другую, а то и за всю пятеру устранить, — ты-то в результате такой композиции всяко половину унаследуешь. Так, дружище?
— Да что ты выдумываешь! Ты для меня столько сделал, да я тебе по гроб жизни обязан! — Игорь по-детски смотрел в озорные глаза своего покровителя и думал, насколько он убедительно играет свою затянувшуюся роль. Впрочем, Самонравов прекрасно понимал, что ему дешево льстят, но он давно считал это нормой отношений между собой и другими, между Мстиславом и всем миром! — Не было бы в моей жизни тебя, я бы, наверное, вообще ничего не добился! Максимум — это колупался бы на сраном заводишке, как мой покойный батяня!
Когда Кумиров впервые встретился с «опричниками», как называл Самонравов тех, кто по мановению его руки «решал вопросы», ему стало не по себе: при первом же взгляде на эти не по возрасту моложавые, иссеченные шрамами лица становилось очевидно, что эти люди действительно способны истязать и убивать. В тот же день Игорь поделился своим волнением с другом и предложил заняться каким-нибудь иным делом, которое, по крайней мере, избавит их от общения с подобными экземплярами.
— Это, дорогой мой, первые впечатления. — Мстислав барственно водрузил руку ему на плечо. — Знаешь, как эта братва забавляется? У них есть специальный фургон, нашпигованный всяческой «шпионской» аппаратурой. Летом они выезжают за город, находят оживленный пляж, настраивают видеокамеры, ночью усеивают мелководье битыми бутылками и устраиваются в своем убежище. Утром на пляж приходит народ, лезет в воду и — нате вам! Первая кровь! А эти отморозки балдеют в своем броневике от людских страданий. А там же в основном кто — ребятишки! Другой прикол. Натягивают над лесной тропой леску. Это для велосипедистов. Ничего, родимый, не отчаивайся! Через пару годочков у тебя самого зачешутся руки от желания кого-нибудь помучить: если бы ты знал, какой восторг и трепет охватывают человека, в руках которого оказывается жизнь другого!
— А ты знаешь? — Неловкая фраза, словно непрошеная икота, озвучилась сама собой. Кумиров тотчас замолчал, не зная, стоит ли ему ожидать ответа. — Я, наверное, не то сказал, да?
— Твой вопрос некорректен. — Самонравов причмокнул, выражая, наверное, определенное разочарование своим другом. — Я-то, конечно, не обижусь. Да и виду не подам, а иной человек может тебя неправильно понять, ну и сам, пожалуй, в ответку сделать неправильные выводы. Ты понимаешь, что я имею в виду?
— Надеюсь, что да. — Игорь виновато шмыгнул большим угреватым носом. — Я просто не подумал.
— Надейся, мой друг. — Мстислав моргнул. — И старайся думать, перед тем как задавать вопросы, особенно на такую тему.
Первыми, на кого Кумиров обратил внимание в заведении под названием «Сто первый», стали официанты, — они были наряжены в костюмы палачей, а их лица оказались скрыты под масками.
— А вот и наш Никандрушка! — ласково произнес Самонравов, будто перед ним предстал любимый ребенок. — Здравствуй, брат!
— Давненько ты к нам не захаживал! — Сидящий за столиком темноволосый мужчина бодро поднялся и протянул Мстиславу руку. Они обнялись и поцеловались. — Здравствуй, Мстислав!
— Ну как работается? — Самонравов присел за столик Никандра и указал Игорю на свободный стул со странными приспособлениями, которые Кумиров не удосужился сразу рассмотреть. — Садись, Игореня, чувствуй себя как дома!
Да работы, если честно сказать, хоть отбавляй. — Никандр оценивающе посмотрел на Кумирова. — Только вот все норовят или цену ополовинить, или вовсе продинамить.
Никандр был невысокого роста, плотный, если даже не рыхлый. У него была крупная голова, но маленькие, круглые, словно сушки, уши и выдающаяся вперед нижняя челюсть. Из-за этого в его речи ощущалось постоянное участие слюны, а шипящие буквы расплывались во рту, увеличивая количество звуков. На вид ему было лет тридцать, хотя, по всей вероятности, он выглядел моложе своего возраста.
— А это мой друг, росли в одном доме. — Мстислав обхватил Кумирова за шею и слегка пригнул его крупную конусообразную голову. — Я думаю, если Игорене что-нибудь потребуется, ты ему не откажешь? Так ведь, Никандрушка?