— В морге? — немного невпопад, словно не сразу сообразив, произнес мужчина. — Вы меня извините, мамаша, я обо всем куда следует сообщу, а вы, главное, не переживайте: будьте осторожны, раз ваш зять такая темная личность, постарайтесь себя от него обезопасить. Я вас сумею найти, вы только сами ничего не предпринимайте, а то мало ли что произойдет, сами понимаете. Всего доброго!
— Храни тебя Господь, сынуля! Звать-то как, чтоб помолиться за твое здоровьице? — Бабуся растерялась от столь внезапного прощания и, настроенная еще поговорить о своей семье, мечтательно посмотрела вслед мужчине. — Моей бы дурехе такого мужа, сразу видно, что мужик славный! Не то что этот ирод с фашистскими документами!
Станислав! — отозвался мужчина, а сам зашагал в сторону проезжей части и приблизился к автомобилю вишневого цвета, на котором было красиво написано «Эгида-плюс». Он сел рядом с водителем. Машина тронулась.
Глава 14. Рука Москвы
«Казалось бы, наша северная, а по некоторым данным, криминальная столица успела привыкнуть к убийствам и терактам. Впрочем, события последних дней, а особенно сегодняшней ночи сумели произвести впечатление даже на наиболее закаленных граждан. Взорванные цеха, сгоревшие суда, десятки убитых и раненых — это неполный перечень последствий войны, развязанной на территории филиалов судостроительного завода имени Немо. По мнению компетентных органов, происшедшее — результат кровавых разборок сильных мира сего за власть на этом все еще крупнейшем и единственном в своем роде отечественном производстве на территории Российской Федерации. Минувшей ночью неизвестные следствию палачи не пожалели даже певицу, всем нам известную Лялю Фенькину, чью полюбившуюся нашим радиослушателям песню «Первая ходка» мы и передаем в знак прощания с безвременно погибшей звездой эстрады». Дикторский голос неизвестного пола и возраста смолк, а взамен его завыла сибирская вьюга и встрепенулась тоскующая гитара.
Вадим Ананьевич выключил радио и выжидающе посмотрел на шофера. Они уже подъехали к заводским воротам № 4, которые находились под контролем верных Вадиму Сидеромову людей. В окне сторожевой будки, затянутом полиэтиленом, бледным цветом обозначилось лицо вахтера. Ворота со скрежетом, словно нехотя, отъехали, пропуская темно-синий «вольво» на территорию завода.
Машина мягко подкатила к зданию с вывеской «Клуб» и беззвучно замерла. Из дверей здания вышел мужчина в камуфляже и направился к «вольво», из задней двери которого уже выходил второй мужчина, в черной кожаной куртке и вязаной шапке. Вместе они встали около передней двери, давая возможность выйти низкорослому мужчине с усами, в длиннополом пальто угрюмо-салатного цвета. Сопровождающие пересекли своими контурами человека с усами с двух сторон и так, озираясь, дошли с ним до предусмотрительно открытых дверей. Впустив объект своей опеки в здание, мужчины еще раз оглянулись и разошлись. Экипированный в камуфляж вошел в здание клуба, а мужчина в куртке направился к автомобилю. Входная дверь закрылась. Машина отъехала.
За годы работы в Москве Вадим Ананьевич привык относиться к Петербургу несколько свысока, как к младшему брату. Да раньше так и было: граждане центральных городов относились с пренебрежением ко всяким захолустным городишкам. Такое же покровительственное отношение было ко всем республикам, разве что Прибалтика стояла несколько особняком, — там всегда было некое подобие Запада. Среди младших братьев в Восточной Европе на первом месте была, пожалуй, Югославия. А самой «братской», чуть ли не вошедшей, по каким-то слухам, в состав Союза, числилась Болгария. Да, это было. А теперь? Похвастайся там, в бывшем СЭВе, что ты, мол, отсюда, из матушки-России, так тебе, самое малое, по башке натрескают, а то еще и в заложники захватят, чтоб потом за тебя выкуп или какого человечка разудалого выпросить. Вот такая схема!
За входными дверьми Сидеромова ожидали еще двое охранников с эмблемой фирмы «Девять миллиметров». В их сопровождении он поднялся на второй этаж заводского клуба, вошел в фойе и осмотрелся. Здесь, как он помнил, было две двери: одна — в зрительный зал, вторая — с табличкой «Служебный вход» — за кулисы и на сцену. Сейчас на второй двери висел мощный замок с пломбами. Вадим направился к первой двери и через нее вошел в зал. Охранники вошли вместе с ним, осмотрели помещение и, по команде Сидеромова, вернулись в фойе, где и должны были нести свою вахту.