В толпе сопровождавших губернатора были городские чиновники, легко узнаваемые по приторно-фальшивым улыбкам, Мадлен с Сашей, директор градообразующего завода Роман Иванович Шмидт, начальник МВД и даже начальник местного ФСБ генерал Анатолий Петрович Скуратов.
Чуть отстав от всех, прогуливался по больничному коридору приехавший в Россию вместе с Мадлен руководитель международной промышленной группы «Eclipse» Генри Рич.
Он был здесь точно не ради больных. Генри вообще не любил больницы. Родившись в бедной семье, в молодости он жил почти в нищете. Девушки его не замечали. Невысокого роста, худенький, бесперспективный юноша не интересовал потенциальных невест. Почти до сорока лет Генри еле-еле сводил концы с концами. Жил один, снимая маленькую квартирку на окраине Антверпена. А когда жизнь пошла на закат, сказочно разбогател. Теперь девушек было много. Были яхты и шикарные виллы в тропических странах. Но понимание того, что всё это скоро и неизбежно закончится, не давало в полной мере насладиться радостями жизни.
Поэтому всё, что напоминало о бренности человеческого существования, он старался обходить стороной. Но сегодня ему очень было нужно встретиться с директором завода, и обязательно сделать это так, будто их встреча произошла как бы случайно. Поэтому руководителю международной промышленной группы пришлось идти в эту больницу вместе с толпой желающих попиариться на чужом горе чиновников-лицемеров.
Пока губернатор со свитой в окружении телекамер расспрашивал пострадавших, Генри взял директора под руку и отвёл в сторону.
– Роман Иванович, уделите мне минуточку вашего времени. Я очень коротко.
Знакомы они были давно, ещё с девяностых, когда Генри Рич открыл для себя на развалинах бывшей коммунистической империи золотую жилу. Всё, что он смог тогда вывезти из России, приносило ему многократную прибыль. Он занимался всем: и обычным необработанным сырьём, и проектной документацией на высокотехнологичные изделия советского ВПК. Именно благодаря этому ему удалось из крохотного торгового предприятия создать транснациональную компанию с годовым оборотом более двухсот миллиардов долларов.
Убедившись, что их никто не слышит, он тихим голосом озвучил своё предложение:
– Очень похоже, Роман Иванович, что вопрос о том, что делать дальше с вашей страной, закрыт. В лучшем случае это железный занавес и превращение России в страну-изгоя, в худшем… – Генри не смотрел на директора, а делал вид, что изучает стенд с советами по профилактике сердечных заболеваний. – Эту стерву Мадлен специально выбрали для этой цели, потому что у неё с Россией свои счеты. Её уже не остановишь, – Генри незаметно покрутил рукой у виска, показывая, что считает её ненормальной. – Нам, деловым людям, эти занавесы не нужны. Нам нужно работать и торговать. Но против тех, кто принимает такие решения, даже мы бессильны. Моё предложение в следующем: вы собираете команду из ваших инженеров и переезжаете в любую страну, которая вам нравится. Мы создаем вам все условия для работы. Открываем конструкторское бюро с лучшим оборудованием, строим завод, если понадобится. И естественно, обеспечиваем безопасность и спокойное проживание.
В этот момент из палаты вышел губернатор, а за ним потянулись и все остальные. Генри пришлось спешно закончить разговор:
– Мы с вами знакомы давно. И я не хочу, чтобы вы здесь сгинули. Поэтому даю вам личные гарантии. На решение у вас не больше месяца. Когда всё здесь завертится, будет поздно. Определитесь – дайте знать.
Генри невозмутимо прошёл дальше по коридору к другому стенду, изображая заинтересованность в нарисованных на нём картинках
*****
Из больницы Роман Иванович Шмидт не поехал на работу, а направился домой. После неожиданной для всех друзей его свадьбы на молодой девушке он сильно сдал. Появились тёмные мешки под глазами, кончики губ опустились вниз и застыли в пренебрежительной гримасе. В тусклом взгляде была такая тоска, будто он знал, что жить ему осталось совсем недолго.
Его новая жена Маша была в два раза моложе супруга, но он беспрекословно слушался её во всём. Каждый день она твердила, что они достойны лучшей доли, что из России пора уезжать, и поэтому Роман Иванович хотел как можно быстрее рассказать любимой об интересном предложении Генри Рича. Но жены дома не было. Он взял телефон, чтобы позвонить ей и увидел в окно, как к чёрным чугунным воротам дома подъехала машина. Из неё вышел генерал Скуратов.