Как всё тогда было просто.
Два года назад, несмотря на всё, что на них свалилось, отношения их были гораздо понятней. Тогда он не сомневался, что они навсегда вместе. Может поэтому, привыкнув к этой мысли, он что-то упустил? Быть рядом с ней было единственной его целью. И Алексей простодушно думал, что она относится к нему так же. А когда понял, что всё гораздо сложнее, растерялся. Он не знал, что делать. Упрекать, просить, доказывать, убеждать? «Может, я вообще всё придумал? Может, моя Настя существует только в моём воображении?»
– А ты полетела бы со мной ? – спросил он.
Настя повернулась к нему и посмотрела долгим изучающим взглядом.
– Куда? В космос? К звёздам? – она покачала головой. – Холодно там и очень одиноко. Пойдём ещё погреемся и сразу купаться. Звёзды подождут.
В этот раз веник не понадобился. Они просто лежали рядом на широкой лежанке, вдыхая пьянящий запах соломы и берёзовых листьев. Когда Лёша уже решил, что его пятки, которые были очень близко к печке, начали плавиться, Настя подтолкнула его к двери.
– А теперь бежим к реке. Если обгонишь, я сделаю всё, что ты захочешь.
На старенькие дощатые мостки, уходящие в воду, они влетели одновременно. И вместе прыгнули в тёмную воду, подняв тысячи брызг.
Накупавшись в тёплой реке под яркими звёздами, они вернулись в дом. Целоваться они начали ещё в реке. Поэтому в дом ввалились уже не в силах сдерживать желание.
– Кажется, что я ждал эту ночь всю жизнь, – пробормотал Лёша, когда они упали на кровать. – Я хочу, чтобы она никогда не закончилась.
– Всё зависит о тебя…
Заснули они только под утро, и почти сразу же их разбудил запевший Настин телефон.
Николай, который после разговора с генералом всю ночь думал, что ему делать дальше, захотел срочно посоветоваться с Настей. «Мне больше не с кем, – объяснил он свой ранний звонок, – я никому больше не верю».
Алексей расстроился.
– Неужели нельзя было отключить этот дурацкий телефон?
– Лёшенька, дорогой мой, я скоро вернусь, – Настя уже бегала по дому, пытаясь найти свою одежду. – А у тебя будет время серьёзно подумать.
– О чём?
– О нас, конечно, – Настя собралась и перед уходом нагнулась над Алексеем, который всё ещё лежал в кровати. – У нас с тобой было замечательное прошлое, но если нет общего будущего, оно нам не поможет, – шепнула она. – Может этой ночью у нас получилось создать что-то новое, – она поцеловала его в губы, выскочила из дома, села в машину и уехала.
Настя была счастлива. Ещё вчера она очень переживала, что Алексей может категорически не принять её участие в выборах. Сейчас этот страх прошёл. Конечно, она видела, что он этому совсем не рад, но это нормально. Главное, что он по-прежнему её любит. А значит, всё поймет и поддержит, если будет надо.
Настя сделала громче музыку и, подпевая, летела по новой дороге вдоль берега сильно обмелевшей из-за жаркого лета Волги.
Лёша не стал пытаться ещё поспать, надел джинсы и вышел на улицу. Утро было солнечным и тихим. Он сел на скамейку, которую они когда-то соорудили под берёзами. Жёлтая масляная краска с неё давно облезла и мелкими кусочками осыпалась на землю.
Сейчас он не сомневался, что Настя своё будущее видит только в России. А это значит, если он хочет быть с ней, значит должен забыть про Европу и Германию. В такое замечательное утро ему показалось, что это будет сделать несложно.
«В конце концов, мой дом здесь. В любом другом месте я всегда буду приезжим. Немцы, конечно, люди деликатные и открыто не демонстрируют своё отношение к эмигрантам. Но своим ты там никогда не станешь. Для этого надо там родиться. Надо помнить песни на пластинках, которые когда-то слушали родители. Надо узнавать предков на старых чёрно-белых фотографиях…»
Потом он вспомнил, что Настя шепнула перед отъездом. «Что она имела в виду?»
Несмотря на то, что ответов на вопросы не было, Алексею стало проще. Он ещё не решился окончательно, но теперь возможность остаться в России не казалась ему чем-то нереальным.
Через минуту он услышал, как к дому подъезжает мотоцикл. Алексей привстал, посмотрел через хлипкий заборчик на просёлочную дорогу и увидел одного из братьев-близнецов.
Он удивился: сколько их помнил, братья всегда были вместе.
– А ты почему один? Где брат? – спросил он вместо приветствия, выйдя из калитки.
– Миша погиб, – тяжело выдохнув, произнес Григорий
– Как? Ты о чем? Что случилось? – опешил Алексей.
– На рассвете какие-то вооружённые люди вышибли дверь и ворвались к нам в квартиру.