Саша знал, сколько денег губернатор вывел за эти годы за рубеж.
А ведь тогда, в их первую встречу, Александр и сам поверил, что этот человек будет работать за идею. Столько огня было в его глазах. Деньги и власть быстро срывают с людей все маски.
– Вот вам текст, – Мадлен протянула Борису Семёновичу несколько листков с крупно напечатанным текстом. – Так будет проще. Я надеялась, что вы, как профессиональный журналист, сами справитесь, но видно зря. Не будем сейчас рисковать. Поэтому постарайтесь без отсебятины.
Она оглянулась и, удручённо качая головой, посмотрела на Александра. То ли она искала его поддержки, то ли спрашивала: «Нет ли более подходящего кандидата?»
Конечно, никто бы сейчас не стал снимать Бориса Семёновича с выборов или менять на другого кандидата. Скорее всего, Мадлен таким взглядом просто выразила своё презрение не только к губернатору, но и вообще ко всему: и к стране, и к народу.
Саша посмотрел на часы и бодро объявил:
– Нам пора на трибуну. Люди ждут хозяина региона.
Они вышли из здания городской администрации на площадь. Перед той же сценой, где на днях выступал Николай, опять собралась большая толпа избирателей. Только сегодня большинство из них были специально доставлены с городских предприятий для поддержки Бориса Семёновича.
Все они были в одинаковых футболках с портретом губернатора на животе и его слоганом поперёк груди: «Хороший хозяин – сытый народ!» У некоторых в руках были плакаты с лозунгами из губернаторской предвыборной программы: «Хватит кормить Москву», «Восстановим историческую справедливость», «Наши налоги на наши больницы».
Губернатор не стал читать речь по бумажке, подсунутой ему Мадлен. Он считал себя хорошим оратором, и поэтому решил, что справится без чужих подсказок.
Как обычно, Борис Семенович начал с того, что во всех проблемах обвинил Центр:
– Москва должна вернуть наши деньги! – крикнул он в микрофон сразу после приветствия.
Потом рассказал, сколько всего вырастил и произвёл их регион и сколько из этих денег отдал Москве.
– На эти деньги мы могли бы построить две новых школы, пять детских садов, несколько фельдшерских пунктов… – выкрикивал он, выдумывая на ходу.
Саша, слушая выступление губернатора, с усмешкой подумал, что всё это можно было построить на те деньги, что лежат на счетах Бориса Семёновича только на Каймановых островах. А ведь есть ещё Лондон и Берлин. «Видели бы люди твой домик на Лазурном берегу. Из окон которого вся Ницца и море как на ладони. А с балкона можно полюбоваться на пришвартованную яхту у городского причала, которую ты на мажора-сынка оформил», – думал он.
Тем временем Борис Семёнович распалялся всё больше и больше:
– С Москвой давно уже пора прекращать все отношения! Что мы от неё имеем? Лишь одёргивания и нелепые указания. А что она имеет от нас? Деньги! Наши с вами деньги!
Люди восторженно хлопали, и Саша подумал, что вот так, и правда, легко потерять страну. Этот идиот, скорее всего, даже не понимая этого, призывает к развалу страны, а они радуются. Им же эта страна нужна больше, чем губернатору. Он-то завтра может прыгнуть в самолет и улететь в Европу. А что будут делать в разорённой стране эти люди, которые веселятся, слушая эту чушь? По-хорошему, им бы стянуть губернатора с трибуны и повесить за ноги над сценой между прожекторами. Пусть светит.
Но Саша знал, что если начнутся поиски виноватых, рядом с губернатором эти люди могут повесить и его. Поэтому такой поворот событий его не устраивал.
«Мне тоже есть куда уехать, если что… Только вот скучно это – сидеть овощем в чужой, пусть даже очень цивилизованной, стране. Поэтому нам Россия ещё пригодится. И развалить я её вам с Мадлен не дам!» – определился он, глядя на этот цирк.
– Москвичи продались гомосексуалистам из Европы и глобалистам из Америки. Очистим наши ряды от этой нечисти! – неожиданно выкрикнул Борис Семёнович. Такие слова в его программе раньше не звучали. Скорее всего, это был экспромт, спровоцированный психологическим напряжением.
«Зря он, конечно, без бумажки», – с сожалением подумал Саша.
Но народ на призыв губернатора отреагировал с энтузиазмом, весело озираясь по сторонам, будто уже разыскивая тех, от кого надо начать очищаться.
В это время к Александру подошла Мадлен.
– Что он несёт? Этот регион для нас очень важен. Организовать протесты в Москве не получилось, теперь попробуем здесь что-нибудь придумать. А этот идиот может всё испортить.
– А если и здесь не получится?
– Тогда попробуем что-нибудь организовать на дальних окраинах, – невозмутимо ответила Мадлен. – А может, вообще начнём наш поход на Москву из ближнего зарубежья. Там для нынешней власти самое слабое звено. Враги по всему периметру.