– Это полная ерунда! – не согласился Николай. – Я уверен, что плохое образование и водка – это от бедности. Кому-то очень не хочется, чтобы мы из дерьма вылезали. Чтобы в одной стране люди хорошо жили, в десяти других народ должен за тарелку риса работать. Какое уж тут образование. Вот и весь секрет богатства, благополучия и ровного забора. Чтобы это изменить, я и пошёл на эти выборы. Если они не хотят по-хорошему, мы будем свой мир строить. А их от себя забором отгородим.
– И будем здесь за кривым забором революционные песни петь? – рассмеялся генерал. – Проходили уже. Но не понравилось людям, что вместо туалетной бумаги – газета «Правда», а вместо колбасы – лозунги и обещания. Так что не получится. Революции как раз и организовывают для того, чтобы некоторые страны из бедности не выбирались.
– А я не собираюсь играть по чужим правилам, у нас своя страна и свои правила, – теперь Коля говорил тихо, но в его голосе появилась уверенность и сила. – Когда речь идёт о выживании, важно только одно – свой рядом с тобой человек или чужой. Потому что чужой – это всегда враг. Какие бы сказки он не рассказывал, какие комплименты не говорил… Тысячи лет люди выживали в своей стае, в своём племени. Так и сейчас. Хочешь выжить – живи для своей стаи. Или уходи… Это закон и он не изменится никогда.
– Надеюсь, мы не окажемся с тобой в разных стаях, – очень серьёзно произнес генерал. – Только ты должен знать: дракона легко выпустить, но очень трудно загнать обратно.
– Лучше кормить своего дракона, чем чужого.
– А ты не боишься, что у тебя будут проблемы с нашим государством?
– Это будет означать, что в государстве у нас что-то не так. А я давал присягу – поздно мне бояться. Да и вы, товарищ генерал, не просто так мне про некрашеную лестницу рассказывали. Если не я, то кто?
Анатолий Петрович Скуратов понял, что Николай сделал свой выбор и теперь его ничего не остановит. Это его обрадовало. Именно в этом он и хотел убедиться, когда решил съездить к нему перед самыми выборами. Ему очень нужен был именно такой искренний и честный человек, который может стать символом для людей. Который не испугается, не свернёт. Генерал знал: большая война неизбежна. Фактически она уже началась. Чтобы выстоять и сохранить страну, придётся использовать все средства. И то, что не сможет сделать он сам, сделает этот парень…
Он крепко пожал Николаю руку. Кивнул Наталье и пошёл по аллее, думая уже о другой части своего большого плана.
Коля улыбнулся жене, но улыбка вышла грустной и не очень естественной.
– Может, я неправ? – немного растерянно спросил он.
Посмотрев в его глаза, Наташа поняла, что за громкими словами он прячет свои страхи и сомнения. И неожиданно заплакала.
– Что с тобой?
– Я думала, что тебя кроме твоей цели ничего не интересует. И жизнь строишь исходя из этого. Поэтому не нужен тебе никто. Думала, что ты железный и сам со всем справишься. Места себе рядом с тобой не находила. Ведь ты же герой… Зачем тебе баба глупая? – она улыбнулась сквозь слезы. – Счастье делила на своё и твоё… А так не получается. Счастье бывает только общим. И ещё я поняла, что и тебе помощь нужна. Не железный ты, не каменный… – Наташа, не стесняясь, вытерла рукой слёзы и рассмеялась. – Поэтому делай то, что считаешь нужным, а я буду прикрывать твою спину и подавать патроны…
Коля поцеловал её солёную щёку, достал из кармана телефон и сказал:
– Тогда начинаем план «Б»… Не одни мы, Наташа. Это наш дом.
*****
Пуля, попавшая в Гришино плечо, прошла навылет. Знакомый врач, ни о чём не спрашивая, обработал рану и вколол обезболивающее. Через час Гриша купил ноутбук, зашёл в кафе с хорошим вайфаем, зарегистрировался на ютубе, и скинул во всемирную сеть весь компромат, который у него был.
– А теперь я буду смотреть, как вы будете пожирать друг друга, – пробормотал он и захлопнул крышку ноутбука.
Глава 11
– Не помню такого жаркого лета. Пыль, мухи, духота неимоверная. А у меня астма и сердце пошаливает, – жаловался Борис Семёнович.
Губернатор действительно выглядел очень плохо. Висячие щёки покрылись розовыми пятнами, голос дрожал, маленькие глазки слезились и было похоже, что он готов расплакаться. Но не астма была этому виной. На площади перед администрацией собралась громадная толпа. Она заполнила всё пространство площади до реки и, не вместив всех, растекалась в ближайшие улицы.