— «… и тогда злая Брумгилька сказала, что блуждать Радиму Славному в песьем облике до тех пор, пока не поддастся он ее чарам и не признает власти над собой…»
На этом месте Ираика оборвала чтение и захлопнула книгу. Звук получился таким громким, что вздрогнул даже Вальгард, который по-прежнему оставался за занавесками на балконе. Очнувшиеся дети оживились, подняв шум и переговаривая один другого. Впрочем, шумели только близнецы. Старший, сидевший подле Марики, ожидал молча.
— Нет-нет, не уговаривайте, — твердо, что не вязалось с ее добрым лицом и мягким характером, отказала принцесса Ираика, поднимаясь, и с трудом перекладывая тяжелый том сказок на столик у кресла. — Продолжение я прочту не ранее завтрашнего вечера. Ваша мать целый день провела на охоте и утомилась. Нужно дать ей уже отдохнуть.
Юные наследники рода Дагеддидов попритихли. Очевидно, здоровье их матери не обсуждалось. Ираика подошла к недвижимо сидевшей ведьме Марике и потрогала ее щеку тыльной стороной ладони.
— Ты не заболела, сестра? — ласково спросила она. — Я заметила еще, когда мы только вошли. Ты бледна, и у тебя усталый вид.
Марика мотнула головой. Это вышло у нее резче, чем было необходимо.
— Я устала, — коротко и без улыбки проговорила она. Ираика склонилась и поцеловала ее лоб. Потом поцеловала еще раз и, на всякий случай, потрогала его рукой.
— Будто бы ничего, но меня не покидает чувство, что с тобой все-таки не все в порядке, — заботливая принцесса взяла за руку старшего племянника, который продолжал сидеть подле матери. — Ну, я все равно пойду, уложу детей. А ты отдохни. И знаешь, что? Отправляйся в постель прямо теперь. Да-да, не спорь! Ложись, Марика. Седрика ждать не стоит. Скорее всего, он заночует сегодня в пригороде.
— Хорошо.
Похоже было, что Ираика давно привыкла к угрюмым настроениям сестры и ее манере изъясняться, поскольку такой короткий ответ ее не обескуражил. Она еще раз ободряюще провела по волосам Марики и отошла, уводя за собой ее старшего сына. Лишь перед тем, как уйти, младшие дети поочередно подошли к матери для поцелуя.
— Ма, — темноволосый близнец, имени которого Вальгард не знал, присел перед Марикой, заглядывая в лицо. — А ведьма расколдует Радима? Он же не останется всегда… ну, собакой?
Марика без улыбки положила руку на плечо сына и заставила его подняться с колен.
— Не останется, — серьезно подтвердила она.
— Ты читала эту сказку? — вмешался старший сын. Названный в честь деда, Хэвейдом, он, однако, ничем не походил на старого короля и выглядел чистокровным романом. — Ты знаешь, чем она закончится?
Мать все так же, без улыбки посмотрела в его сторону и качнула головой.
— Не читала, — негромко проговорила прекрасная романка. — Но сказка не может закончиться плохо. Радим прав, а правду не победить. Никогда.
— А если останется?
— Да, ма, — светлоголовый близнец действительно всем, кроме цвета густой шевелюры, был удивительно похож на своего темноволосого брата. — А если он останется собакой? Разве это будет не плохо?
— Если останется, он все равно победит, — вмешалась Ираика, почувствовав, что ей тоже нужно вставить воспитательное слово. — Радим — славный воин, и он не покорится злу. Он всегда будет служить правде, каким бы ни было его тело. Так и поступают истинные воины Светлого Лея.
— Даже собакой будет служить?
— Даже собакой…
Ираике, наконец, удалось оторвать детей от матери, которая на самом деле смотрелась нездоровой, и увести их из комнаты. Некоторое время из коридора слышались их голоса. Потом затихли и они.
Принцесса Марика поднялась с постели и, прошествовав к двери, прикрыла ее. Потом вернулась в покой. Некоторое время она стояла перед камином, прижимая тыльную сторону ладони ко лбу и прикрыв глаза. Вальгард, который не торопился, ожидая, что, может быть, кому-то из домочадцев придет в голову вернуться, видел, что губы романки странно кривились. Внезапно Марика пала на колени лицом к огню и уткнулась лбом в ведмежью шкуру на полу.
— Я не знаю, зачем это и к чему, — услышал вождь маннов ее словно смертельно усталый шепот. — Но я тебя не предам. Я сохраню тебе верность… Моя верность была отдана тебе, и остается у тебя… Что бы не случилось. Мой дух навеки покорен воле твоей, Светлый. Я не потеряю себя и не отвращусь. Если это то, чего ты от меня хочешь… Да будет воля твоя надо мной!