— Это все легионеры? Ты говорил, их около двух десятков.
— Десьть здесь, еще… чтыре сопровождают вше высочество… Шестер-рых я отпр-равил в поселок на отд… отдых.
Сузив глаза, Марика вновь обернулась к Прорве. Потом она расслабила лицо и даже протерла одну его сторону ладонью.
— Лучницы, — не оглядываясь, через плечо бросила она. — Готовьте стрелы с серебряными наконечниками. Центурион, и все конники — со мной. Не будем дожидаться завтрашнего дня. Едем прямо сейчас. Если на четвертый день, считая от этого, вы не получите от нас известий, — она кивнула в сторону пеших легионеров с копьями. — Отправляйте послание в Ивенот-и-ратт.
Лицо центуриона вытянулось. Забывшись, он схватил Марику за руку, но тут же отдернул ладонь.
— Ваше выс… принцесса, ел-ли тебе нужно так срочн-но, пускай. Но… н-неужели т-ты думаешь, это пр-р-равльно — соваться т-туда верхом? Наш-шумим ведь… Может быть… п-попробуем прокрасться незам-метно?
Романка копалась в своем вьючном мешке, поэтому ответила не сразу.
— Надевайте шлемы, — наконец, проговорила она, обращаясь, главным образом, к сопровождавшим ее женщинам. — И накиньте плащи. Эти твари часто прыгают сверху на головы и плечи.
Принцесса выудила из мешка и надела собственный посеребренный шлем. Шлем этот был с гребнем. Такие имели право носить только бывшие легионеры, но даже центурион теперь не придал этому значения. Его тревожило другое.
— Хмельным вам тихо не пройти, — пояснила принцесса, проследив за тем, как конники неуверенно переглядываются. Что, впрочем, не мешало им, не мешкая, облачаться в броню. — Нашумите. В прошлый раз мне удалось пробраться на ту сторону только благодаря резвости… моего зверя. Если положение будет безнадежным — пускайте лошадей в галоп. И молитесь, — владетельная романка проверила, хорошо ли выходят из ножен мечи. — Чтобы не наскочить на дерево или пень.
Слова ее, будто обычные, сказанные ровным и спокойным тоном, однако, отбили у спутников желание продолжать спор. Конники изготовились. Лица женщин посерели даже в неясном свете костра. Уже которую седмицу подряд наливавшиеся хмельным легионеры заметно протрезвели. То, что им предстояло, было смертельно опасным. И ни у кого, кроме ее высочества, не было убежденности, что то, чему они собирались себя подвергнуть, могло принести что-то кроме страшной смерти на клыках или жвалах какой-то нечисти.
Принцесса Марика в последний раз обернулась к остававшимся на недостроенной дороге людям. Рабочие, бросив кормить костер, осмелились подойти ближе, и стояли теперь за спинами легионеров. Тех, которые с копьями охраняли проход.
— Три дня, — напомнила романка. После чего, окинув еще одним внимательным взглядом весь отряд, тронула лошадь, направляя ее во мглу.
Глава 18
Колеблющаяся пелена тумана поглотила людей мгновенно, отсекая звуки человеческого мира, словно на их головы одновременно накинули плотные мешки. Зато зловещее потрескивание, трение чего-то мокрого и большого, щелкание и шелест стали слышны гораздо громче. Всадники едва различали силуэты мертвых деревьев, и то, лишь когда те оказывались на расстоянии вытянутой руки. Кони волновались, пятясь и подергивая головами, однако вплавленные между их ушей серебреные руны до времени удерживали животных в повиновении. Факелов не зажигали. Воинам было известно давно, что огонь отпугивает нечисть, но, одновременно, привлекает ее внимание. Приказ принцессы Марики дозволял высекать огонь только в самых крайних случаях, когда без этого уже было нельзя.
Копыта глухо шлепали по вязкой слизи. Мимо конников проплывали неясные очертания корявых веток, в которых кто-то копошился. В одном месте мгла колыхнулась, обдав всех вонючим гулким вздохом, будто зевком огромной смрадной пасти. В другом в клубах тумана ворочалось что-то тяжелое и большое, которое казалось выше, чем поставленные друг на друга три повозки. От острой тревоги из голов легионеров, которые сопровождали принцессу Марику, почти выветрился хмель. Что до лучниц, они едва себя помнили от страха.
Кедеэрн тоже почти протрезвел. В его разуме мысли о любимой женщине временно сменились тоскливыми размышлениями о том, что никто из конников заранее не обвязался веревкой, и найти дорогу обратно будет сложно. Еще он думал, что, возможно, в прошлый поход через мглу ему могло и померещиться свечение впереди, а значит, туману не будет конца, и теперь они идут навстречу гибели. Обидным казалось умирать сейчас, когда принцесса Марика была близка, как никогда раньше. Постепенно эта мысль заменила собой остальные. Центурион уже совсем решил было озвучить ее для своей повелительницы, когда случайно брошенный взгляд вперед удержал его от этого нелепого безумства.