Ее путь вокруг впадины, на дне которой пузырилась растворявшая плоть вода, еще не был завершен, когда вслед за ней на площадку выбрался самый резвый из стражей. От бега капюшон преследователя так же сбился набок, обнажая круглую заросшую голову с торчащими ушами и лихорадочно блестевшие глаза. Встретившись с ним взглядом, беглянка теснее вжалась в скользкую поверхность кристалла за спиной, торопясь как можно скорее перейти на другую сторону. Меж тем, из-за края уступа уже показывалась рука второго преследователя, а далеко внизу, но гораздо ближе, чем прежде, к нарушительнице торопилась сама горгона.
Маленькая женщина, наконец, вспрыгнула на твердую почву. Путь к мерцавшей сиянием сфере преграждала последняя гряда уже более мелких, чем прежде, кристаллов. И — еще одна трещина в земле, обойти которую было нельзя.
Трещина была широкой. Как и прочие, она была заполнена жгучей водой. Незваная гостья могла и не знать о том, что делала такая вода с угодившей в нее плотью. Но одних испарений было достаточно, чтобы отвратить от желания туда упасть.
Беглянка остановилась на краю этой расщелины, в то время как ее преследователи преодолевали последний барьер из кристаллов. Горгона тоже была близко. Змеиное тело извивалось, толкая ее вперед. Глаза жрицы горели яростной злобой, ее прислужников — нетерпеливой похотью.
Тяжело дышащая нарушительница отступила к самому краю расщелины и коротко взглянула вниз. Потом подняла взгляд на спешивших к ней преследователей и положила окровавленную ладонь на рукоять посеребренного меча. Во взгляде женщины сквозила едва заметная неуверенность. Ладонь, сжимавшая оружие, заметно подрагивала. Весь ее облик дышал тяжелой, болезненной усталостью.
— Она в ловушке!
Вслед за своими прислужниками, которые подступали к пятившейся нарушительнице со всех сторон, горгона пробралась между кристаллами и остановилась в десятке шагов от побледневшей жертвы. Молодая женщина, что так смело пробралась в самое логово служителей хаоса, а после едва не порушила то, ради чего они оставались здесь столько веков, была загнана к самому краю глубокой трещины в одетой в стекло земле. Вблизи незваная гостья казалась еще прекраснее. Ее тонкие черты казались творением самого искусного скульптора, а совершенные изгибы фигуры могли вызвать желание любого мужчины. Тем страннее было видеть ее не опочивальне короля или вельможи, а здесь, на самом дне мира, в окружении вооруженных врагов.
Однако недоумение горгоны длилось только до тех пор, пока она не встретилась глазами с нарушительницей. Один единый взгляд сказал ей больше, чем долгие часы допроса.
Пробравшаяся в самое логово прислужников хаоса женщина появилась здесь не случайно. Перед жрицей стоял враг. Враг давний и непримиримый. Прекрасная нарушительница жила противлением хаосу и всем его порождениям. Жрица поняла это сразу и это подняло в ее существе волну древней, застарелой злобы. Смертная была из тех, кто знал. А значит — мог помешать. Случалось, такие смертные, подобные пойманной беглянке, раз за разом срывали долгую и кропотливую работу прислужников хаоса в этом и иных мирах.
А значит, пойманную женщину нужно было обезвредить навсегда. И — как можно скорее.
— Тебе некуда бежать, смертная, — вблизи от сиявшей сферы магия была слаба, а потому жрица не стала напрягать сил. К тому же, дерзкой нарушительнице рано было в камень. Сначала нужно было ее допросить.
Подчиняясь повелительному кивку госпожи, к беглянке двинулись четверо стражей.
— Отдай оружие. Я пощажу твою жалкую жизнь…
Загнанная к краю гибели женщина сделала выпад, заставив отскочить слишком близко подступившего к ней стража. Она уже не смотрела в лицо горгоны, вспомнив о том, что могла сделать с ней жрица одним только взглядом. Вместо этого так и не заговорившая нарушительница сплюнула себе под ноги.
Горгона поняла правильно и отбросила ненужные уговоры.
— Взять ее!
Смертная пропустила мимо себя бросившегося на нее преследователя. Мгновенно вырвав из ножен мечи, приняла на их скрещенные лезвия топор другого, и отбросила его назад. Крутанувшись, в косом взмахе полоснула обеими клинками стража, который оказался у нее за спиной.
От соприкосновения с серебром слуга хаоса рассыпался в прах. Тяжело дышавшая молодая женщина с усилием взмахнула мечом, вновь заставляя отпрыгнуть очередного мужчину. И внезапно — спрыгнула в расщелину.
Ожидаемого всплеска так и не последовало. Бросившиеся к краю преследователи обнаружили беглянку цепляющейся за рукоять своего меча, который она немыслимо удачным образом вогнала в одну из малых трещин в стене. На глазах у жрицы и ее прислужников, смертная подтянулась и — зацепилась за противоположный край расщелины. В следующий миг она уже выбиралась на твердую землю.