Взгляд романки, ровный и отстраненный, словно между ними не было долгой разлуки, а горячие речи были обращены не к ней, окончательно разъярил Седрика.
- По-моему, ты специально играешь в... жертву... насилия, чтобы... да чтобы попросту досадить мне! Быть может, я за всю жизнь познал всего одну женщину - тебя, но... это не делает меня глупцом! Я чувствую, что тебе хорошо со мной! Ты выгибаешься и стонешь... когда не в силах сдержать себя. Эти стоны - не от боли. Чтоб меня разразило громом, если это не наслаждение! Тебе хорошо со мной, жена. Так было не всегда, но теперь тебе хорошо! Будешь это отрицать? Ответь мне! Ну! Я тебе приказываю!
Марика закусила губу. Ее лицо выразило замешательство, досаду - и вдруг порозовело. Всякое доводилось Седрику наблюдать у его супруги, но не смущение. В изумлении он едва не забыл о том, что задал ей вопрос.
- Ну!
- Нет, - проговорила, наконец, романка. И это было первое слово, которое он от нее услышал после полугодовой разлуки.
- Что - нет? - опешил Седрик, не понимая, к чему относился ответ женщины.
Марика дернула щекой.
- Забыл, о чем спрашивал?
Дагеддид озадаченно потер затылок свободной рукой. Он и вправду в пылу запальчивости забыл, как поставил свой вопрос, и к чему именно относилось женино "нет".
- В... в общем, ладно, - спустя некоторое время пробормотал он, в то время как Марика продолжала смотреть на него. Ничего похожего на интерес или прочие чувства в ее взгляде не было. - Я просто хочу... я уже говорил тебе, жена. Порой мне кажется, будто ты нарочно меня гневишь.
Прекрасная романка едва заметно хмыкнула. Седрик, впрочем, услышал.
- Ты... я знаю, ты меня не любишь. Но, проклятие, ты не первая женщина, которая пошла замуж без любви! Когда мой брат Генрих посватал жену его, Ираику, она вовсе была невестой другого... и готовилась к свадьбе. Но они соединились перед лицом Лея и теперь живут, как надлежит мужу и жене. И Ираика никогда...
Он умолк, сраженный внезапной мыслью. Потом медленно отодвинулся, по-новому оглядывая жену, словно стремясь разглядеть в ней то, чего раньше не видел.
- Ты ведь... Ты тоже была чьей-то невестой? И из-за нашей женитьбы не смогла выйти за другого? Ты... ты все еще его любишь? И потому ты так... ненавидишь меня?
Марика поморщилась, словно у нее разболелись зубы.
- Седрик, - воспользовавшись тем, что хватка мужа ослабела, раздосадованная романка вырвалась из его объятий. - Puto vos esse molestissimos! (Достал уже!) Вернулся из столицы, где в Сенате собирались правители всех провинций Рома. Видел самого императора, - она дотянулась до повешенного на край бадьи кожаного ремешка и принялась перевязывать волосы. - Но вместо того, чтобы выкладывать новости, городишь чушь, как баба. Хочешь поговорить - расскажи мне лучше о поездке.
Дагеддид стиснул пальцы на ее запястье. Обычно грубость жены странным образом отрезвляла его. Но не в этот раз.
- Я тебе приказываю, - раздельно повторил он, загоняя глубоко вовнутрь раздражение и острую ревность. - Ответь мне. Я... расстроил твою любовь с... с другим мужчиной?
Романка вдохнула сквозь зубы и принужденно мотнула головой.
- Нет.
- Нет? - уже убедивший себя, что услышит другой ответ, Седрик готов был не поверить. Но давняя клятва обязывала жену говорить ему только правду. - И ты никогда... не была... влюблена?
- Дагеддид, - романка страдальчески поморщилась вновь. - Если тебе охота говорить о любви, иди к Ираике. Мне с трудом удалось отвязаться от ее нового любовного трактата авторства некого Аргуса Коитуса... покарай его Светлый. Генрих привез ей эту... книгу из Рома. Жена твоего брата утверждает, что читала всю ночь и теперь желает обсудить. Хоть с кем-то. Поди и составь ей компанию. А мне дай покой... хотя бы до завтрашнего утра. Твоими стараниями скакать пришлось почти без передышки от самой Прорвы.
Она снова прикрыла глаза. Но опустить голову обратно на полотенце про-принц не дал.
- Марика, - едва сдерживаясь, сдавленно спросил Седрик. В его тоне было что-то, заставившее жену приоткрыть глаза в некоторой тревоге. - Ты когда-нибудь, кого-нибудь... хоть кого-то...
Юная принцесса возвела глаза к потолку и с плеском поднялась из воды.
Седрик молча смотрел, как она выбирается из лохани и жестко растирает тело полотенцем, словно только что сидела не в горячей, а в холодной воде.
- Ты на самом деле хуже безголовой бабы, - одеваясь быстро, словно по воинской привычке, жена не глядела в сторону про-принца. - Заставил меня мчаться через всю страну только затем, чтобы устраивать сцены. Будь ты мне - женой, а я тебе - мужем, оттаскал...а бы тебя за волосы, эдакую... stulta (дурищу).
Седрик вскочил. Марика мгновенно одернула полотно, опуская платье до колен. Увернувшись от его захвата, она отскочила к стене и приземлилась на пол уже в боевой стойке.
- Mihi irruma et te pedicabo! (Подходи, дай мне надрать тебе задницу!) - она разжала кулак, поманив по-звериному мягко выпрыгнувшего из бадьи Седрика. - Cacator! (Засранец)
Дагеддид ринулся вперед. Он молниеносно смял защиту жены, всем телом впечатывая ее в стену комнаты. Локоть про-принца уперся в женское горло в один миг с тем, как два пальца романки вдавили впадину жизни под его подбородком.
Какое-то время они сверкали глазами друг на друга. Романка не выдержала первой. Опустив руку, она расхохоталась. Седрик последовал ее примеру мгновением позже.
- Прости меня, - отсмеявшись, попросила романка. Отстранив мужа, она забрала с лавки накидку и укрыла ею плечи. - Гнев ударил в голову из-за того, что ты грозился закрыть Прорву. Да и... не следовало так задерживаться. Будь я на твоем месте, и не встреть меня жена - всю пыль из нее бы выртяс.
- Ты тоже меня прости, - повинился Седрик, в отличие от подруги облачаясь в уже ношенное. - Когда мы долго не вместе, я надумываю многое... И изливаю на тебя при встрече. Ты права, выходит это у меня в точности, как у женщин. Тьфу ты, вот проклятие... Это, должно быть, Луна. Из-за нее... Ну да пес с ней. На самом деле, Марика. Я вызвал тебя... безусловно, я зверски соскучился по тебе. Но помимо того. Вести, которые я привез из Рома... Нам надлежит серьезно посоветоваться.
Заново перевязывавшая волосы романка вскинула бровь.
- Сын императора Тит Клавдий очень заинтересовался тем, что ты затеяла в Прорве. Интерес этот передался его отцу. Император пожелал лично переговорить с тобой о твоем... проекте. К этой зиме ты приглашена в Ром на праздник Солнцестояния.
Поймав ошеломленный и выражавший острую тревогу взгляд жены, он закончил уже без тени веселости.
- Если мы не найдем способа, как избавить нас от этой... высокой чести.
***
Седрик все-таки осуществил свой замысел. В первый летний день, когда Лей по обыкновению явил миру смену морских ветров, про-принц и его жена Марика без охраны конными отправились на побережье. Омывавшее Веллию море звалось Зеленым из-за окраса его волн. Но оно было столь огромным, что у разных берегов меняло цвет от свинцово-серого до лазурно-голубого. Веллы видели штормливое царство большой воды зеленым, и название моря для них казалось понятным и простым.