Тусклый круг света растворился в буре, будто ее жадные челюсти поглощали даже лучи. Романофф щурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то впереди, но мир перед глазами превратился в непрерывный танец белого хаоса.
Где-то вдали послышался глубокий, глухой звук, будто пространство стонало под давлением стихии. Женщина остановилась, пытаясь уловить направление, но звук исчез, поглощенный ревом ветра. Не имея выбора, она продолжила двигаться вперед, ступая осторожно, чувствуя, как ступни в ботинках постепенно начинают неметь от холода. Каждая секунда тянулась мучительно долго, каждый шаг превращался в личную битву с безжалостной природой.
Когда она подняла руку, чтобы защитить глаза от очередного порыва ветра, снежная пыль ударила в лицо с такой силой, что она потеряла равновесие. Ее шаги стали неуклюжими, ноги скользили по обледеневшей поверхности. Наташа упала на одно колено, чувствуя, как холод пробирается сквозь одежду. Сжав зубы, она встала и двинулась дальше, не позволяя себе сомневаться в правильности пути.
Буря была беспощадной. Она гнала ее вперед, бросала вызов, словно проверяя, сможет ли шпионка преодолеть ее гнев. И, несмотря на изнеможение, она шагала вперед, зная, что где-то там, за этой стеной белого ужаса, ее ждет ответ на единственный вопрос.
— Это все ненастоящее, — твердила себе под нос Романофф.
Заметив вдали огромную гору и нечто напоминающее пещеру, Наташа ускорилась. Дрожа от холода, она продолжала уговаривать себя в нереальности происходящего. Сознание Локи манипулировало ею, как хищник играет с жертвой. Осознавал ли он ее вторжение, или этот ледяной кошмар был отражением личных страхов и переживаний хозяина?
Наконец превозмогая боль, холод и страх, она добралась до гигантского зева пещеры, желая лишь одного — скрыться от снежной бури. Под каменными сводами стало спокойнее, но ничуть не теплее.
В обледенелых каменных стенах виднелись толстые корни неизвестных растений, покрытые изморозью и инеем. Переплетенные, они тянулись к потолку и образовывали паутину. Иногда по корням пробегали импульсы света.
Каменные своды угрожающе нависали над Наташей. Острые ледяные сталактиты тянулись вниз, подобно прозрачным клыкам древнего зверя, готовые в любой момент рухнуть ей на голову. Иногда они сливались с сталагмитами, что вырастали из пола пещеры, и образовывали ледяные колонны, мерцающие в полумраке грота. В глубине пещеры стояла гулкая тишина, почти давящая, но иногда до нее доносилось потрескивание льда или далекое эхо падающих капель воды.
Если бы только она могла развести огонь… Новые технологии Stark Industries ещё не были до конца изучены, и если бы Нат не являлась первопроходцем, она бы без проблем нафантазировала себе огонь. Закрыв глаза и стуча зубами от холода, она представила спички и дрова, надеясь, что они сейчас появятся перед ней. В самый уязвимый момент, когда Наташа совершенно не ожидала нападения, нечто выпрыгнуло из глубины пещеры и набросилось на незваную гостью.
К счастью, Наташа не была бы шпионкой, если бы не услышала едва уловимый шорох. Сыворотка суперсолдат действовала безотказно даже в чужом разуме. Все ее рецепторы и чувства обострились до предела. Когда существо размером почти со взрослого слона налетело на нее, Наташа успела отскочить в сторону, напрягая все группы мышц.
Перед ней стояло огромное четырехметровое человекоподобное создание с едва заметно мерцающей синей кожей, на которой виднелись не то царапины, не то наросты. Огромные черные когти выглядели, как острые кинжалы, способные проткнуть насквозь человека. Глаза существа сияли темно-красным светом, черные длинные волосы развевались за спиной. Его выражение лица было свирепы и злым, однако черты снова напоминали Локи.
Перед Наташей стоял йотун.
Она вспомнила информацию, которую им дал Тор перед началом эксперимента. Йотунами асы называли снежных великанов, а Локи как раз родился снежным великаном, но благодаря магии приемного отца он стал наполовину асом.
Бог Грома рассказал, что Локи так и не смог принять свою истинную ипостась, ведь всем жителям Асгарда с детства прививали ненависть к расе йотунов.
— Haf þik á brott! (*пер. с исландского: Убирайся прочь!) — зарычало создание на языке, которого Наташа не знала, но поняла, что он произнес нечто резко-негативное.