Глава пятнадцатая
Райли уставилась на подоспевших демонов. Что-то с ними не так. Не успела она определить, что именно, первая тварь накинулась на нее. Положившись на Джексона, она не обращала на него внимания, во все глаза рассматривая новеньких.
Когда первый демон приблизился, двое других взвыли и направились к ней. Она швырнула сферу в ближайшего. Но та не раскололась, а прошла сквозь него и демон мгновенно исчез.
«Что за?»
Она услышала вскрик и за ним «Так держать, Курт!»
— Хороший бросок! — оценил Джексон. Должно быть, сфера ученика поквиталась с их Тройбаном.
— Райли! — вскрикнул Бек, как раз вовремя: она увидела, что демон нацелился на нее. Она вскинула трубу, но попала лишь по воздуху. Когда Райли ускользнула от когтей, он исчез, как и другой до него.
— Какого черта это было? — спросил Бек.
Демон, которого Джексон и Курт уложили в стальной мешок, остался единственным.
Вокруг стояла жуткая тишина.
Делая короткие вдохи, Райли закрыла глаза.
Тут. Лавандовая нить ослабла по сравнению со второй, ее владелец покинул территорию. Имел ли этот человек отношение к демонам? Или трюк с исчезновением новенький в арсенале Люцифера?
Райли оглянулась. Курт в восторге от своего первого гастродемона давал пять Джексону. Она еще помнила это чувство.
— Хорошая работа! — сказала она. — Ты не потерял крутизну. А это непросто.
Паренёк улыбнулся.
— Хотя перевёл три сферы.
— Научишься, поверь мне, — приободрил Джексон. — Особенно когда расквитаешься с одним из них.
Подмастерье огляделся.
— Что случилось с другими тварями?
— Исчезли, — ответила она.
Встретившись взглядом с Джексоном, она увидела в его глазах беспокойство, но вопрос задал именно Бек.
— Вот скажи мне, с каких это пор демоны научились исчезать?
***
Бек отсыпался, перелет и полуночная операция сделали свое дело. Встал он поздно, около девяти, а по шотландскому времени это было два часа пополудни. Сперва он не мог понять, где находится, пока мягкое сопение Райли не успокоило его. Она переплелась с ним, раскинув волосы по его голой груди.
По дороге домой они почти не разговаривали, слишком уж странные вещи творились в парке. После душа они забрались в постели, обняв друг друга, слишком измученные, чтобы заняться любовью снова.
Разглядывая ее, он задался вопросом, что такого сделал, чтобы заслужить их совместное будущее. Стюарт однажды сказал, что истинная любовь может нагрянуть незаметно, пока она не окажется под носом. Так получилось и у них с Райли. Бек всегда видел в ней дочку Пола, пока она не стала молодой женщиной.
«И вот она моя».
Что-то пробормотав, она перевернулась на бок, отвернувшись от него. Он сопротивлялся желанию разбудить ее и заняться любовью. Будь судьба благосклонней, у него имелось бы время обнимать ее каждое утро.
Минут пятнадцать спустя он налил себе иссиня-черного кофе. Возвращаясь в гостиную, он заметил на холодильнике календарь и улыбнулся при виде красного сердечка, обводившего день его планируемого возвращения домой.
Желудок требовал пищи — подошло время обеда по его привычному расписанию, — но он сел на диван и внимательно изучил обрамлявшую окно гирлянду. Затем мешки с рождественскими украшениями, купленными в комиссионке. Место под елку.
Это уже не его берлога, и это смущало. Райли потихоньку меняла ее, помечая дом собой. Еще его беспокоило, что она не спешит назначить дату свадьбы. Предсвадебный мандраж? Или дело в другом?
Он мог бы сладить с этим, если бы был дома.
Удивительное чувство, когда позволяешь другому человеку приблизиться, проникнуть в твою жизнь, под самую кожу. Бек закрыл глаза и попытался представить себе Рождество с детьми, но опереться воображению было не на что. Он мог вообразить только дурманящий запах запеченной индейки или ветчины, радостные вопли малышни, открывающей подарки и любовь, заполнившую дом в тот день. Да что там — каждый день.
Речь не просто о любви, речь о возвращении любви в чью — то жизнь. Бог знает, что он представлял собой пересохший колодец, который Райли понемногу заполняет.
Его внимание привлекло шевеление возле мешка с украшениями. К его изумлению, из него вывалился некто, одетый в черное, наперевес с длинной мишурой и небольшой сумочкой. Клептодемон.
«Да какого дьявола?»
Демон осторожно ступил на пол и бережливо убрал находку в сумку. Только сокровище оказалось в безопасности, он обнял сумку, будто она была самой заветное вещью в мире. Наконец до него дошло, что за ним следят. Он в ужасе вытаращил глазенки.