По пути Алекс восхищался тем, как хорошо работает эта конструкция. Он по-прежнему чувствовал ветер, но тот больше не обжигал лицо, и ему не нужно было прятать руки в карманы. Эта идея могла бы принести ему целое состояние. Если бы только существовал способ производить такие конструкции массово. В этом, конечно, и заключалась главная слабость магии рун. Каждая руна, это магическое изделие ручной работы, и после использования она быстро теряет свои свойства. Рунописец может создавать столько рун в день, сколько позволяют его тело и талант.
Он вспомнил о книгах с рунами "Счастливый Джек", которые видел в газетных киосках. Должно быть, у владельца этой компании сотни рунописцев, которые работают круглосуточно, чтобы производить такое количество конструкций. Алекс задумался, может ли он сделать что-то подобное.
Но как только эта мысль пришла ему в голову, он тут же от нее избавился. Барьерная руна была простой, и большинство рунописцев знали ее. Но руну сохранения температуры он видел только в "Монографии". Если бы он начал создавать мощные конструкции с новыми, ранее неизвестными рунами, кто-нибудь догадался бы, кто нашел легендарную книгу по магии рун. А это было бы совсем некстати, несмотря на его конструкцию с руной сохранения температуры.
Чуть больше часа спустя Алекс выскочил из такси и поспешил в здание, где располагался его офис. Действие его руны сохранения температуры, как он решил ее называть, закончилось еще в такси, и короткая дорога от машины до вестибюля здания едва не заморозила его.
— Ты рано, — сказала Лесли, когда он вошел в приемную.
— Много дел, — ответил он, снимая плащ и вешая его на вешалку у двери. — Мне нужно, чтобы ты организовала для меня встречу, — продолжил он. — Как можно скорее.
Лесли взяла блокнот и карандаш и выжидающе посмотрела на него.
— Мне нужно встретиться с кем-то, кто работает в предвыборном штабе Уильяма Эшфорда, — сказал он. — Я хочу поговорить с ними о Хьюго Эйерсе.
Она удивленно подняла бровь, но ничего не ответила.
— Мне нужно сделать несколько звонков, — сказал он, направляясь в свой кабинет. — Дай мне знать, как только что-то выяснишь.
Первым делом Алекс позвонил в редакцию "Полуночного солнца", таблоида, известного тем, что он печатает сплетни, чем непристойнее, тем лучше. Кроме того, у них была интересная привычка публиковать истории, которые казались откровенной клеветой, но позже оказывались правдой. Алекс знал, что это происходило потому, что один из их ведущих авторов на самом деле был настоящим репортером, Билли Таскер.
— Билли, это Алекс, — сказал он, когда Таскер взял трубку. — Мне нужна твоя помощь.
— Я надеялся, что у тебя есть для меня что-нибудь пикантное, — ответил Билли. — У нас тут затишье.
— Настолько плохо?
— Ты даже не представляешь. Сейчас на первой полосе только история о том, как какой-то кандидат в мэры наложил проклятие на Бейнса.
У Алекса мурашки побежали по коже.
— Этот кандидат случайно не Уильям Эшфорд, верно?
— Да. Его рейтинг растет, и никто не знает почему. Конечно, у него есть рекламные щиты по всему городу, и он выступал на радио, но еще месяц назад о нем никто не слышал.
— Так ваш редактор решил написать о "Проклятиях"? — со смехом спросил Алекс.
— Не смейся, — сказал Билли. — Это продает газеты.
— Как думаете, с Эшфордом что-то происходит? — спросил Алекс.
— А что?” — спросил Билли, и его голос из приветливого стал подозрительным. — Ты что-то подозреваешь?
— Его бухгалтер был убит.
— И?..
— И я этим занимаюсь, — ответил Алекс.
— Но если выяснится, что Эшфорд как-то замешан, ты ведь позвонишь своему старому приятелю Билли, да?
— Конечно, — ответил Алекс, и он не кривил душой. В основном. Он не собирался позволять Билли или кому-либо ещё порочить имя Джун, но Билли был хорошим источником информации, и Алексу нужно было поддерживать с ним хорошие отношения.
— Так зачем ты мне звонил? — спросил Билли.
Алекс рассказал ему о пропавших Забытых и о том, что об этом знают и в миссии, и в Гувервилях.
— Я ничего такого не слышал, — сказал Билли после долгой паузы. — У меня есть связи в больницах, и они не сообщали ни о каких загадочных несчастных случаях или смертях. Но теперь, когда я знаю об этом, я буду держать ухо востро.
— Позвони мне, если что-нибудь узнаешь, — сказал Алекс.
Билли пообещал, что позвонит, и Алекс повесил трубку. Следующим он позвонил епископу Косгроуву из Манхэттенской епархии. Епископ был не в восторге от того, что у Алекса не нашлось для него новой информации.
— Простите, — сказал Алекс. — Я проверил всё, что мог, и ничего не нашёл. Остаётся только предположить, что пропавшие просто переехали в другое место.
— Я знаю, что ты профессионал своего дела, Алекс, — сказал епископ Косгроув. — Но мне это кажется неправильным. Не скажу, что со мной говорит Всевышний или что-то в этом роде, но я обеспокоен. Я курирую миссии в этом городе ещё с тех пор, как произошла катастрофа. Могу сказать тебе наверняка, что за все эти годы я никогда не видел ничего подобного.
Алекс подавил вздох и потёр переносицу. Делать было нечего, но в глубине души он слышал голос отца Гарри, который говорил ему, что пропавшие Забытые нуждаются в том, чтобы кто-то за них вступился.
— Хорошо, — сказал он. — Я продолжу поиски, но не могу обещать, что что-то найду.
— Это всё, о чём я тебя прошу, — сказал Косгроув. — Спасибо, Алекс. Да хранит тебя Господь и дарует тебе вдохновение.
Алекс поблагодарил его и повесил трубку. Он мог бы еще пройтись по больницам и проверить морги, но Билли сказал, что там ничего нет, и Алекс ему поверил. Возможно, доктор Вагнер солгал, что не видел, как Забытых привозили в городской морг. Вряд ли он снова пустит Алекса в морг, но Алекс мог просто обойти его и спросить у Дэнни. Если бы тела Забытых отправляли в морг, дежурный полицейский или детектив должен был бы составить отчет.
Он потянулся к телефону, но тут вспомнил, что на этой неделе Дэнни дежурит по ночам. В такое время он уже должен быть дома в постели.
— Может, доктор Вагнер еще не заметал следы, — сказал Алекс, решив все-таки проверить городской морг. Но не успел он потушить сигарету и встать, чтобы уйти, как в дверь постучала Лесли.
Когда Алекс поднял глаза, она открыла дверь и прислонилась к косяку. Она всегда была хорошо одета, но сегодня ее наряд притягивал взгляды. Блузка с глубоким вырезом, юбка, задравшаяся выше колен, с длинным разрезом до середины бедра, чулки и туфли на высоком каблуке. Лесли, бывшая королева красоты, всегда хорошо выглядела, но сегодня она явно приложила усилия, чтобы выглядеть еще лучше.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он.
Она одарила его своей фирменной улыбкой, от которой у мужчин сносило крышу.
— Рэндалл в городе, — сказала она.
Алекс ничего не ответил. Ее то появляющийся, то исчезающий ухажер на прошлой неделе не пришел на свидание, и Алекс понимал, что лучше не вмешиваться.
— Я поговорила с человеком по имени Малькольм Джонс, — сказала Лесли, избавив Алекса от необходимости комментировать ее личную жизнь. — Он руководитель предвыборной кампании Уильяма Эшфорда. Он весь день будет в их офисе и сказал, что ты можешь прийти в любое время, чтобы с ним встретиться. — Она оторвала листок от блокнота и протянула ему.
Алекс встал и застегнул пальто.
— Я всё равно уже закончил, — сказал он.
— Удалось что-нибудь выяснить о пропавших людях из Гувервиллей? — спросила она, протягивая ему листок с адресом предвыборного штаба Эшфорда.
— Нет, — признался он. — Но я продолжу поиски. Есть что-нибудь, о чём мне нужно знать?
— Пара запросов в архивы, — ответила она. — Я займусь этим после обеда.