Алекс достал бумажник и положил на прилавок десятку.
— Я же сказал, что хочу получить его сегодня до полудня.
Клерк огляделся, но, похоже, никто за ним не наблюдал. Тогда он взял купюру и сунул ее в карман.
— Возвращайтесь в полдень, — сказал он. — Я все подготовлю.
Алекс пообещал, что так и сделает, и направился обратно в вестибюль, остановившись у ряда телефонных будок, чтобы позвонить в офис. Голос Лесли звучал все так же бодро.
— Тебе повезло? —спросила она.
— Да, оказывается, Шеридан и Вивиан официально женаты. Они делают для меня копию официального свидетельства о браке. Оно должно быть готово к полудню.
— Дэнни тебя искал, — сказала Лесли, когда Алекс закончил. — Он сказал, что получил то дело, которое ты хотел, и оно у него на столе. А ещё он сказал, что идёт спать и чтобы я попросила тебя не беспокоить его по крайней мере восемь часов.
Алекс усмехнулся.
— Ладно, — сказал он. — Пойду в центральный офис, посмотрю это дело.
— Можешь заодно сообщить Шеридану хорошие новости, — сказала Лесли и повесила трубку.
В центральном офисе Алекс прошёл через большой вестибюль и направился к лифтам. На мгновение ему захотелось заглянуть в закусочную и сообщить Шеридану, что к часу дня он будет на свободе, но Шеридан был тем ещё засранцем, так что Алекс решил дать ему ещё немного помучиться. Вместо этого он поднялся на пятый этаж.
Дело о стрельбе Эйерса лежало на столе у Дэнни, так что Алекс сел и начал его изучать. Большинство страниц были такими, какими он их помнил, но детектив Лоу добавил заметки о самоубийстве Джун и уликах, найденных в её квартире и при ней.
Там была и её собственноручно написанная записка, в которой она признавалась в романе с Хьюго Эйерсом. Алекс прочёл её. Всё было просто и ясно: она писала, что у неё был роман с Хьюго, что он бросил её ради другой и что она не могла с этим смириться. Её намерение убить Хьюго было очевидным, и к письму была приложена записка от Лоу, в которой говорилось, что почерк совпадает с почерком Джун.
Алекс перечитал письмо ещё несколько раз. Что-то в нём его беспокоило, но он не мог понять, что именно. Он достал свой блокнот и переписал текст письма, чтобы потом изучить его.
Отложив письмо, он взял последний документ из папки конверт с тремя листами бумаги. На первом был полный список вещей, найденных в сумочке Джун при аресте: пудреница, тюбик с помадой, чистый носовой платок, дождевик, бумажник с двадцатью двумя долларами внутри, коробка с патронами для пистолета 38-го калибра, из которого она застрелила Хьюго, и две квитанции. Все это казалось совершенно обычным, за исключением патронов, но, учитывая, что Джун собиралась убить человека, Алекс решил, что и они вполне уместны.
Он положил список обратно в конверт и достал два оставшихся листа бумаги, две квитанции, найденные в сумочке Джун. Первая была квитанцией об оплате стирки в прачечной за углом от дома Мастерсонов. Алекс вспомнил, что видел ее, когда его высадили там на такси. Он записал номер квитанции, а затем взял вторую. Это была квитанция из ломбарда "Гарви", в которой значилась покупка Джун пистолета 38-го калибра, из которого она застрелила Хьюго, и коробки с патронами.
Без сомнения, те же патроны, что нашли в ее сумочке, подумал Алекс, переворачивая квитанцию. На обратной стороне ничего не было, поэтому он положил ее обратно в конверт и в расстроенных чувствах закрыл папку с делом.
Он гадал, где Джун взяла пистолет, и теперь знал ответ. Судя по названию ломбарда "Гарви", он должен был находиться рядом с Гарви-парком, а это как раз между домом Джун и домом Хьюго. Немного странно, что она не купила пистолет сразу, но, возможно, она не хотела, чтобы ее видели за покупкой.
Совершенно неудовлетворенный, Алекс написал Дэнни благодарственное письмо и положил его поверх папки, после чего направился к лифтам. У него был еще целый час до того, как ему доставят копию свидетельства о браке, а голова гудела, как улей, после беспокойной ночи. Ему хотелось зайти в закусочную через дорогу, чтобы перекусить и выпить кофе, но кофе был ему нужен больше, чем сэндвич, и он знал, куда пойдет за кофе.
18. Оставленное позади
Когда Алекс пришел на Рунный ряд, Марни была закутана в несколько слоев одежды. На этот раз Алекс предусмотрительно использовал климатическую руну, так что в плаще ему было тепло, а вот Марни дрожала и стояла очень близко к кофейнику, грея руки о его тепло. Алекс чувствовал себя виноватым из-за того, что окружил ее невидимым теплым коконом, но даже если бы он поделился с Марни одной из своих рун, ее действия хватило бы всего на час. Это была временная мера, а не решение проблемы.
— Тебе нужны перчатки, — немного смущенно сказал он.
— Алекс, — сказала она, и ее лицо расплылось в улыбке. — Ты приходишь ко мне уже третий день, а неделя еще и не закончилась. По-моему, это рекорд.
— Из-за работы я засиживаюсь допоздна, — сказал он. — Мне нужен кофе, и я просто не могу устоять перед твоим сияющим лицом.
Она рассмеялась.
— Врун, — сказала она. — Но я могу принести тебе кофе.
Алекс достал из сумки пустой термос и протянул ей. Сегодня утром он не стал его брать, так как не рассчитывал, что окажется рядом с Рунным рядом, но всегда мыл его вместе с посудой после ужина в особняке, а потом убирал в сейф. Поэтому ему было удобно нырнуть в подсобку для уборщиков в Центральном офисе и забрать термос, прежде чем отправиться к тележке Марни.
Марни взяла термос и наполнила его из высокого кофейника. Обычно она держала термос для Алекса наготове, но если он не появлялся к десяти, она просто выливала кофе обратно в кофейник.
— Держи, — сказала она, протягивая ему термос.
Алекс взял термос и положил его обратно в сумку. Он поставил сумку на тележку Марни, а когда снял ее, то заметил, что большинство выставленных на продажу рун были теми же, что и в понедельник.
— Как дела? — спросил он как можно более непринуждённо.
Вечная улыбка Марни померкла, а взгляд заметался из стороны в сторону.
— Не очень, — призналась она. — Раньше я продавала по дюжине рун в день, а по выходным и того больше. Людям нужны были руны для незначительного восстановления, руны привязки и руны защиты от дождя. Я даже продавала руны поиска для тех, кто что-то потерял. На этой неделе я продала всего двадцать рун. Если эти вандалы из "Счастливого Джека" не остановятся, мы все разоримся.
Алекс оглядел Ряд. Сегодня торговцев было меньше, чем вчера, и уж точно не так много, как месяц назад.
— Сколько человек ушли работать в "Счастливый Джек"?
Марни пожала плечами, и на её лице появилась редкая для неё усмешка.
— Предатели, — пробормотала она. — Каждый из них продал нас всех.
Глядя на то, как Марни дрожит на ноябрьском холоде, Алекс не был уверен, что согласен с ней.
— Они пишут руны на тёплой фабрике за приличную зарплату, — сказал он. На самом деле он не знал, сколько платят в "Счастливом Джеке", но, должно быть, не меньше, чем можно заработать на Ряде, иначе пропавшие рунописцы не согласились бы на эту работу.
— Они разоряют нас, — сказала Марни. — Если бы у этих книгопечатников не было рунописцев, которые печатали бы их книги, у нас было бы достаточно заказов.
Алекс вздохнул и положил руку на плечо Марни.
— Но у них есть рунописцы, — сказал он. — И они будут продолжать печатать свои книги. С этим ничего не поделаешь.
Сначала она смотрела на него с удивлением, но постепенно ее взгляд утратил страстность и наполнился глубокой печалью.
— Что будем делать мы? — спросила она. — Иди к остальным, — ответил Алекс. — Ты так же искусна, как и все остальные в Ряду, и это благородная работа.
Она покачала головой и огляделась по сторонам, словно боялась, что ее подслушают.
— Я им не доверяю, Алекс, — сказала она с неподдельным страхом в голосе. — Что-то здесь не так.
— Я уверен, что все в порядке, — сказал Алекс, с трудом сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. Перемены могут пугать таких консервативных людей, как Марни. В конце концов, она продавала свои руны здесь почти два десятилетия.