Алекс глубоко вздохнул и рассказал своему наставнику о случившемся. Чем больше он говорил, тем сильнее злился.
— Это должен был быть я, — воскликнул он в конце. — Я знал, что за мной могут охотиться, и надо было сесть лицом к окну. Тогда я бы вовремя заметил стрелка.
— Или он мог бы выстрелить прямо в агента Мендес, чтобы добраться до тебя, — заметил Игги. — А так твой бронежилет остановил как минимум два выстрела, которые могли бы попасть в кого-то другого. И ты не застегиваешь пальто, когда садишься, так что тебя мог убить первый же выстрел.
Алексу не хотелось с этим соглашаться, но в словах Игги был смысл. Кроме того, он знал, что сожаления и сомнения ни к чему не приведут. Никакая магия не способна изменить прошлое.
— Как она? — спросил Игги, когда Алекс не ответил.
— Мне пока ничего не сказали.
— Ну, пойди покури и успокойся, — предложил Игги. — И позвони мне, когда что-нибудь узнаешь.
Алекс пообещал, что позвонит, и повесил трубку. После разговора с Игги ему стало легче, но он не мог отделаться от мысли, что, если бы он не заметил, что Мендес следит за ним, она бы сейчас не боролась за свою жизнь.
— Мне нужна сигарета, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Он подошел к стойке с медикаментами и купил пачку сигарет. Засунув одну в рот, он высыпал остальные в серебряный портсигар.
— Вы Локерби? — спросил мужчина с толстой шеей в черной шляпе-федоре, подходя к нему, пока Алекс закуривал. На нем был дешевый костюм, а на поясе висел золотой значок детектива.
— Да, — со вздохом ответил Алекс. Он не был знаком с этим детективом, но довольно много времени провел в Центральном управлении, так что, возможно, этот человек его знает.
— Я детектив Циммерман. Я слышал, что в вас стреляли возле закусочной в Ист-Сайде.
Это был не вопрос, поэтому Алекс просто кивнул.
— Свидетели сказали, что вы застрелили нападавшего, а потом ушли с места преступления, чтобы доставить сюда пострадавшую.
— Примерно так, — ответил Алекс. Он слишком устал, чтобы строить из себя недотрогу.
— Да, у меня с этим проблемы.
Туман в голове Алекса рассеялся, когда детектив без шеи сверился со своим блокнотом.
— Ну, вот что произошло, — сказал Алекс, не понимая, к чему клонит этот человек.
Он посмотрел на Алекса, потом снова уткнулся в блокнот.
— Видите ли, в этом-то и проблема, — сказал он. — Мертвеца, которого мы нашли на тротуаре, звали Декстер Стивенс. Слышали о таком?
Алекс покачал головой.
— Мы нашли в его кармане удостоверение личности, — сказал Циммерман. — Стивенс работал продавцом в универмаге. Не тот тип, который стал бы стрелять в закусочную, полную случайных людей.
— К чему вы клоните, детектив Циммерман?
— Ну, — сказал он, наконец оторвавшись от блокнота, — мне кажется, что вы стреляли не в того парня, который стрелял в закусочной. Вы по ошибке застрелили ни в чем не повинного прохожего.
Алекс напряг память. Он был уверен, что мужчина, в которого он стрелял, целился из пистолета в закусочную. Тот факт, что он выглядел как случайный прохожий, не удивлял — все было точно так же, как при убийстве Хьюго Эйерса. Но Циммерман вряд ли поверит в это объяснение.
— Вы нашли у мистера Стивенса пистолет? — спросил Алекс.
Циммерман снова сверился с блокнотом.
— Да, мы нашли рядом с его телом револьвер 357-го калибра, но мы не можем утверждать, что он принадлежит Стивенсу.
— Пусть ваши ребята проведут парафиновую экспертизу, — сказал Алекс. — Вы увидите, что это он стрелял.
— Вы мне указываете, как делать мою работу? — спросил Циммерман с едва заметной улыбкой.
Алекс хотел ответить, что кто-то должен это делать, но сдержался.
— Конечно нет, — сказал он, натянув на лицо дружелюбную улыбку. — Я просто отвечаю на ваши вопросы.
— Ну, это не очень-то похоже на ответ. Послушай, я думаю, что ты просто выбежал из закусочной, не оглянувшись, и убил бедного продавца, который возвращался домой с работы.
— Локерби! — раздался в вестибюле больницы мужской голос.
Алекс обернулся и увидел, что к нему быстрым шагом приближается напарник Мендеса, агент Редхорн. Редхорн был среднего роста и худощавого телосложения, но по тому, как он держался, было понятно, что с ним лучше не шутить.
— Что, черт возьми, произошло? — спросил он, подлетая к Алексу и Циммерману.
Циммерман выхватил из-за пояса свой значок и сунул его под нос Редхорну.
— Это дело полиции, — сказал он. — Отойдите.
В глазах Редхорна вспыхнула такая ярость, что Алекс невольно отступил на шаг, но агент ФБР просто достал свой значок и показал его Циммерману.
— Этот человек и стрельба, которую вы расследуете, теперь касаются федерального уровня, — прорычал он. — А теперь проваливай, плоскостопый.
Циммерман бросил на Редхорна взгляд, полный ненависти, захлопнул блокнот и, ворча, ушел.
— А теперь, — сказал Редхорн, переводя свой убийственный взгляд на Алекса, — что, черт возьми, случилось с моим напарником?
Алекс рассказал о том, что произошло в закусочной, и закончил рассказом о своей безумной поездке в больницу.
— И что же агент Мендес делала за ужином с тобой? — спросил Редхорн с таким видом, будто он чрезмерно заботливый отец, чья дочь поздно вернулась со свидания.
— А что я должен был делать? — огрызнулся Алекс. Ему уже надоели Циммерман и Редхорн, которые почему-то считали его плохим парнем. — Ты что, думал, я оставлю бедную девочку на улице, чтобы она просто смотрела, как я ем, с другой стороны улицы? Она ничего не ела с самого завтрака.
— Ты должен был позволить ей сделать то, ради чего я ее послала, — вмешался в разговор голос Сорши Кинкейд.
Алекс обернулся и увидел, что со стороны двери к ним приближается колдунья. На ней была рубашка на пуговицах и жилет поверх юбки-карандаш, и выглядела она гораздо женственнее, чем раньше. Пока она приближалась, Алекс гадал, сколько раз в день она меняет свой облик.
— То, ради чего не нужно было ничего делать, — возразил Алекс.
— Очевидно, что нужно, — возразила Сорша.
— Нет, — настаивал Алекс. — Если бы ее там не было, в нее бы не выстрелили.
— Нет, если бы она делала свою работу, в нее бы не выстрелили, — сказала Сорша, подходя к Алексу вплотную и сверля его ледяными голубыми глазами.
— Уверен, вы еще успеете обсудить, кто виноват, — сказал Редхорн. — Но я бы хотел знать, как дела у моей напарницы.
— Мне не говорят, — ответил Алекс, не отрывая взгляда от Сорши.
— Куда в нее стреляли? — спросила она.
— В голову, — ответил Алекс.
Это вызвало у Сорши реакцию, и она ахнула. Она развернулась и целенаправленно пошла к стойке регистрации у дверей, ведущих в больницу.
— Она получит ответы, — сказал Редхорн уже мягче. — Спасибо, что так быстро привел Мендес. Это было неохотное признание, но Редхорн сказал это просто.
— Алекс?
Алекс обернулся и увидел, что к ним идет Дэнни Пак.
— Мне нужно приходить сюда почаще, — сказал Алекс. — Кажется, все, кого я знаю, в конце концов оказываются здесь.
— Ты пришел из-за Вивиан? — спросил Дэнни, подходя ближе. — Кто тебе звонил?
Редхорн заметил золотой значок на нагрудном кармане пиджака Дэнни и нахмурился.
— Я уже сказал твоему напарнику, чтобы он отвалил, — предупредил он. — Это федеральное дело.
Дэнни переглянулся с Редхорном и Алексом и рассмеялся. Редхорн не был готов к такому и выглядел шокированным.
— Кто этот тип? — спросил Дэнни.
— Это агент Редхорн из ФБР, — ответил Алекс. — Он работает с Соршей.
Редхорн выглядел так, будто вот-вот задохнется от возмущения, поэтому Алекс продолжил.
— Это мой друг Дэнни Пак. Он здесь не для того, чтобы меня арестовывать.
— Тебя что, пытались арестовать? — спросил Дэнни, заинтересовавшись.