— Чем я могу вам помочь, сэр? — слабым голосом спросил вошедший пухлый дворецкий.
— Кто выбирал вино для ужина? — спросил Дэнни.
— Мистер Уэстлейк.
— Вы принесли его для него или он сам его принес?
— Он сам его принес, — ответил дворецкий. — Оно уже было здесь, когда я накрывал на стол, так что я поставил его охлаждаться.
— Вы его открывали?
Дворецкий покачал головой.
— Нет, сэр. Мистер Уэстлейк всегда сам открывал бутылку, но я наливал вино.
Дэнни записал все это, поблагодарил дворецкого, и тот собрался уходить.
— Еще один вопрос, — спросил Алекс, прежде чем дворецкий успел уйти. — В ваши обязанности входит хранение ключей от дома?
— Конечно, — слегка обиженно ответил дворецкий. — Мистер Уэстлейк доверял... доверял мне безоговорочно.
— Спасибо, — сказал Алекс, и дворецкий удалился.
Дэнни бросил на Алекса проницательный взгляд, а затем закатил глаза.
— Выкладывай, — сказал он. — Я знаю этот взгляд: ты что-то придумал и хочешь впечатлить всех своей смекалкой, но уже поздно, а я устал, так что давай по-быстрому.
Алекс с трудом сдерживал смех. Его друг слишком хорошо его знал.
— Это не повар, — сказал он. — Смотри, — Алекс указал на бутылку в серебряном ведерке. — Это вино с винодельни Мист-Вэлли, — сказал он. — Если присмотреться, то можно увидеть год 1919-й.
Дэнни посмотрел на бутылку и пожал плечами.
— И что с того?
— Это дорогая бутылка вина, калифорнийского вина, выпущенного до введения сухого закона, — объяснил Алекс. — Фредерик Уэстлейк был инвестором, так что вполне логично, что у него была одна или две таких бутылки, но они хранились в винном погребе, куда повар не мог добраться, и уж точно он не мог пойти и купить такую бутылку.
Дэнни обдумал его слова и кивнул.
— Значит, повар увидел, что Уэстлейки умерли во время ужина, и решил, что вина за это ляжет на него. Значит, мы ищем дворецкого? Ты поэтому спросил, есть ли у него ключи?
— Нет, — ответил Алекс. — Возможно, это сделал он, но я так не думаю. Если бы он все спланировал, у него была бы более убедительная версия.
— Тогда почему ключи так важны?
— Идём за мной. — Алекс вывел Дэнни в фойе, где их ждал дворецкий, и попросил его проводить их к двери в подвал. Когда они подошли к ней, Алекс потянул за ручку. — Заперто, — сказал он.
— Конечно, заперто, — несколько смущённо ответил дворецкий. — У меня в доме порядок.
— Тогда как мистер Уэстлейк взял ту бутылку вина, которую вы нашли на обеденном столе? — спросил Алекс.
Дворецкий вздрогнул и начал что-то бессвязно бормотать.
— Вино принёс кто-то другой, — догадался Дэнни. — Он оставил его на столе, а Дживс решил, что это сделал Уэстлейк, хотя на самом деле это был дворецкий.
— Именно, — сказал Алекс.
— Так кто же поставил бутылку на стол? — спросил дворецкий. — Вы подозреваете, что это сделали миссис Уэстлейк или мисс Вивиан?
— Нет, — ответил Дэнни. — У них тоже не было ключей, верно?
— О, — смущённо сказал дворецкий. — Конечно, вы правы.
— Так кто же принёс вино? — спросил Дэнни, поворачиваясь к Алексу. — Это должен был быть кто-то, кто знал, как семья ужинает, и имел доступ к винному погребу.
— Вы же не думаете, что это я, — пискнул дворецкий, но Алекс жестом заставил его замолчать.
— Есть и другой вариант, — сказал он. — Кто-то, кто знал, как Уэстлейки ужинают, и имел доступ к другой бутылке вина из Мист-Вэлли.
— Нет никого, кто подходил бы под это описание, — сказал Дэнни.
— Конечно, есть, — ответил Алекс. — Еще не бывший муж Вивиан владеет ночным клубом и является знатоком местных вин, которые производились до введения сухого закона. Кроме того, он много времени проводил с Вивиан, так что вполне мог знать, как в семье сервируют ужин.
— Но зачем владельцу ночного клуба травить хозяина? — спросил дворецкий.
Алекс пожал плечами.
— Сегодня ему вручили документы о разводе, может, он разозлился.
— А может, он не хотел, чтобы развод состоялся, — предположил Дэнни. — Если Уэстлейки умрут до того, как развод вступит в силу, он унаследует все.
— По-моему, это мотив, — сказал Алекс. — А теперь, сколько бы ты поставил на то, что на бутылке его отпечатки пальцев?
Дэнни оглянулся на столовую и ухмыльнулся.
— Спорить, не буду.
24. След
На следующее утро Алекс спустился на кухню особняка уже после того, как взошло солнце. К его удивлению, за обеденным столом сидел Игги с раскрытой "Монографией Архимеда" на коленях. Алекс понял, что с этой картиной что-то не так, но ему не хватало как минимум двух чашек кофе, чтобы понять, что именно.
— Кофейник на плите, — сказал Игги, предугадав желание Алекса. Он окинул его опытным взглядом и указал на его галстук. — Поправь галстук.
Алекс проигнорировал замечание про галстук, открыл шкаф, достал кружку и налил в нее кофе из кофейника на плите. Выпив две чашки, он подошел к стеклянной двери, отделявшей кухню от оранжереи Игги, и посмотрел на свой галстук в отражении. В полудреме, еще до того, как он выпил кофе, он надел галстук задом наперед, коротким концом вперед.
Ворча, он снял галстук и начал завязывать его заново.
— Что ты тут читаешь? — Игги обычно читал в кресле с высокой спинкой в библиотеке. Там было лучше освещено днем, а вечером можно было погреться у камина. — Что-то не так с руной переноса? — спросил Алекс.
Игги со вздохом поднял глаза.
— Нет, — ответил он после долгой паузы. — Я уверен, что все получится, и наш маленький друг-поденка чувствует себя хорошо.
— Пытаешься разгадать тайну хранилища Мориарти? — Алекс спрятал ухмылку за чашкой с кофе. Тема о том, что Мориарти закрыл за собой дверь хранилища, оставив Алекса одного на чердаке скотобойни, была для Игги болезненной.
— Ты явно бредил, — сказал его наставник, снова уткнувшись в "Монографию". — Я достаточно хорошо изучил эту книгу, чтобы знать, что дверь хранилища нельзя открыть изнутри, и я не собираюсь пытаться это сделать, чтобы доказать свою правоту.
Алекс знал, что Игги не трусит. Рунописцев, которые закрывали двери своих хранилищ изнутри, больше никто не видел. Вывод напрашивался сам собой: если вы закроете дверь своего хранилища, оно станет вашей могилой.
— А что, если у Мориарти было не одно хранилище? — спросил Алекс, когда кофе начал действовать на его мозг.
— Не говори глупостей, — раздраженно ответил Игги.
— Подумай сам, — возразил Алекс. — Если бы в его хранилище была еще одна дверь, ее могли бы оставить открытой.
— Но мы оба знаем, что у рунописца может быть только один ключ от хранилища, — сказал Игги. — Руна, создающая хранилище, связывает его с ключом при активации. Вы не сможете сделать это снова, не разорвав связь с исходным ключом.
Игги, конечно, был прав, и Алекс это знал, но он помнил, что видел на чердаке скотобойни.
— Это невозможно, — заключил Игги.
— Разве не ты говорил мне, что если убрать невозможное и ничего не останется, то какая-то часть невозможного должна быть возможна? — возразил Алекс. Он подначивал Игги и понимал это, но его возмутило, что Игги отмахнулся от того, что он видел.
Игги оторвался от книги и снисходительно посмотрел на Алекса.
— Как там агент Мендес? — спросил он, меняя тему. Очевидно, он хотел перевести разговор на эту тему, но надеялся, что Алекс сделает это за него.
— Не знаю, — пожал плечами Алекс. Он рассказал Игги о своей встрече с детективом Циммерманом, а затем с агентом Редхорном и Соршей. — Когда появился Дэнни, мне просто захотелось поскорее уйти. Надо было остаться.
— Ты ничего не мог сделать, — сказал Игги. — Наверное, лучше было отвлечься от этого.
Алексу удалось выбросить из головы мысли о стрельбе, но теперь они вернулись и беспокоили его так же сильно, как и накануне вечером.
— Циммерман сказал, кто стрелял? — спросил Игги.