Алекс заставил сердце биться в более привычном ритме и кивнул.
— И у нас не так много времени, чтобы ждать, — добавил Игги с кривоватой ухмылкой.
— Спасибо, — сказал Алекс, бросив на него сердитый взгляд. Он понимал, что Игги пытается отвлечь его от тревожных мыслей, и ценил его старания. Но это не помогало. Так или иначе, долг за то, что три года назад он телепортировал весь замок Сорши, будет наконец погашен.
Он знал, что это рано или поздно произойдет, но отвлекал себя работой, не думая о неизбежном. Теперь все раскрытые им дела, все пойманные им преступники и убийцы отошли на второй план. Через несколько часов его жизнь будет зависеть от того, насколько хорошо они с Игги знают свое ремесло.
— Тогда пора за дело, — сказал он, поворачиваясь к Игги. — Дай мне взять очищающую руну и привести в порядок одежду, а потом пойдем.
Игги долго смотрел ему в глаза, а потом кивнул.
Алексу было странно снова оказаться на чердаке скотобойни, куда год назад его привел Мориарти. Как и прежде, он чувствовал запах свиней в кормовом сарае внизу и слышал их хрюканье. Игги договорился с владельцем бойни о покупке свиней. Если все пойдет хорошо, после полуночи приедет бригада и загрузит туши на конвейер, где из них будет выкачана кровь. Поскольку они уже были мертвы, на это ушло бы больше времени, но мясо все равно можно было бы использовать.
— Хорошо, - сказал Игги, поднимаясь по железной винтовой лестнице, которая вела вниз, на пол амбара. — Все готово.
Он был внизу, раскладывал листы бумаги с рунами вокруг ручки. Алекс подождал, пока старик остановится на верхней площадке лестницы, чтобы перевести дыхание.
— Знаешь, — сказал Алекс, в основном, чтобы нарушить гнетущую тишину. — Если это сработает, мы сможем применить это на тебе.
Игги бросил на него косой взгляд.
— Просто прикидываешь, не так ли? — сказал он. — Это первое, о чем я подумал, когда ты рассказал мне о Мориарти.
— Я начинаю думать, что он говорил серьезно, — сказал Алекс. — Когда он говорил о цитате Архимеда из монографии, о рычагах и движении мира, — сказал Алекс.
— Почему?
— Потому что, просто зная, что это возможно, что мастер рун может забирать жизненную энергию у одного существа и передавать ее другому. По сути, это бессмертие. Ты и я, и любой другой, с кем мы разделяем это, могли бы жить вечно.
Игги усмехнулся на это.
— Ну, я бы мог, — сказал он, подмигнув. — Тебя пристрелят раньше, чем ты проживешь десять лет. Не имеет значения, сколько в тебе жизненной энергии, если кто-то проделает в тебе дырки.
Алекс рассмеялся и кивнул.
— Может быть, есть и руна для защиты получше.
— Вот что я тебе скажу, - сказал Игги, подходя и становясь перед ним. — Давай разберемся с этим, а потом поработаем над этим.
— Как скажешь. Давай просто покончим с этим.
Игги указал Алексу на простой деревянный стул, который они поставили в центре комнаты, прямо под голой лампочкой, свисавшей с потолка на проводе. На Алекса нахлынули воспоминания о том, как он бывал в этом месте в прошлый раз, и ему пришлось на мгновение подавить панику, прежде чем он подошел к стулу и сел.
— Хорошо, - сказал Игги, протягивая ему лист бумаги с рунами. — Тебе удобно?
— Это имеет значение?
— Ни в малейшей степени, — ответил Игги. Он достал золотую зажигалку и щелкнул ею.
Прежде чем он успел протянуть руку к бумаге с рунами, Алекс убрал ее подальше от него.
— Игги, - начал он, но запнулся. — Артур, — продолжил он. — Если это не сработает, я просто хочу, чтобы ты знал, что для меня было честью быть твоим учеником.
— Хватит, — сказал Игги, хлопнув его по плечу. — Все получится.
Алекс вернул бумагу на место, и Игги поднес к ней зажигалку.
— И у меня тоже было несладко, — сказал он.
Он поднес пламя к бумаге, и она исчезла с громким хлопком. Алекс по опыту знал, что три бумаги на первом этаже тоже сгорели, а их руны активировались и соединились с той, что была перед ним. В отличие от обычной руны, эта не парила вертикально, а вращалась, пока не приняла горизонтальное положение. По мере вращения она увеличивалась в размерах, проходя сквозь тело Алекса, пока не окружила его, словно кольцо Сатурна.
Руна светилась каким-то средним между синим и зеленым цветом с меняющимися узорами из темно-красных и фиолетовых оттенков. Алекс чувствовал, как пульсирует магия, ускоряясь все больше и больше. Это напоминало настройку оркестра, когда каждый инструмент берет разные ноты, но с каждой секундой тона сливаются в единый звук.
Пальцы на руках и ногах Алекса покалывало, а волосы на руках встали дыбом. Магическая сила потрескивала, как электричество, и кольцо конструкции начало замедляться, выравниваясь с рунами-сестричками внизу. Негармоничные звуки магии наконец слились в гармоничное созвучие, от которого по его телу пробежала дрожь, и конструкция перестала вращаться, окрасившись в глубокий кобальтово-синий цвет.
Алекс помнил этот цвет: он был таким же, когда активировалась руна Мориарти. Как и в прошлый раз, снизу донесся хор жутких криков. Руна вспыхнула ярким светом, и все мышцы Алекса свело судорогой. Воздух буквально выбили из его легких, пока тело боролось с давящими на него силами.
Он не знал, сколько времени провисел в воздухе, удерживаемый магией и судорогой в мышцах, но его зрение начало меркнуть, пока не превратилось в туннель света, окруженный чернильной тьмой. Нарастающий звук, означавший окончательную активацию руны, внезапно оборвался, словно какой-то невидимый дирижер взмахнул дирижерской палочкой, призывая к тишине.
Перед глазами Алекса вспыхнул свет, разогнав тьму, и он сделал глубокий вдох. Он смутно осознавал, что лежит на полу и дрожит, как будто его окунули в чан с ледяной водой.
— Успокойся, мальчик, — сказал Игги, хватая его за плечи и пытаясь удержать на месте. — Ты жив, просто дыши.
В последний раз, когда Алекс проделывал это, он испытал прилив невероятной энергии, после чего почувствовал такую слабость, что все, что он мог делать, это лежать на полу в течение часа. На этот раз он не ощутил силы, но и слабости у него не было. Прошло всего около пяти минут, прежде чем дрожь прекратилась, и Алекс смог сесть.
Как только он это сделал, Игги схватил его за голову и повернул к свету, заглядывая ему в каждый глаз.
— Сколько пальцев ты видишь? — спросил он, подняв вверх указательный и указательный пальцы правой руки.
— Два, — сказал Алекс, отдергивая голову от хватки Игги. — И большой палец.
Игги фыркнул на него.
— Ты не смешной. Как ты себя чувствуешь?
— Не похоже, чтобы я взорвался, — сказал он.
Игги улыбнулся в ответ.
— Это определенно хороший знак, — сказал он. — Посмотри на часы.
Алекс достал свои карманные часы, которые совсем немного дрожали. Повернув заводную головку, он отпустил крышку, и она открылась. Он почувствовал, как при движении крышки внутри часов оживает волшебство. Светящаяся третья стрелка, которая была его спутником почти год, ожила.
Она была красной и показывала примерно три минуты после двенадцати.
Алекс с тревогой посмотрел на Игги, но старик по-прежнему не сводил глаз с часов.
— Подожди немного, — сказал он почти шепотом.
Алекс почувствовал магическую перемену раньше, чем увидел что-то. На его глазах красная стрелка начала двигаться. Она прошла мимо цифры один, потом мимо цифры два, а когда дошла до цифры три, сменила цвет с красного на синий. Стрелка двигалась до тех пор, пока не обошла циферблат. Когда она снова показала двенадцать, то сменила цвет с синего на зеленый и остановилась на цифре два.
— Это год и два месяца?
— Может быть, — сказал Игги, — но с тем же успехом это могут быть десять лет и два месяца. Руна жизненной энергии дает погрешность в год. Зеленый цвет означает, что у тебя в запасе больше года, но она не знает, сколько именно.