Он довольно-таки зачастил с визитами к дочери барона, и её отец не смог терпеть этого слишком долго. Странник за то короткое время, смог обучить её гибкости речи и не только. Последней каплей стало то, что она черпала мудрость не из священных писаний, а по наводке того писателя, и книги те были довольно сомнительного толку.
С тех пор, она на год прекратила общение со своим другом, изредка пересылая через караваны тайные письма, но после смерти её будущего супруга, барон оставил попытки препятствовать их общению. Дочь барона, было даже попросила отца разрешить писателю поселиться в стенах крепости, но тот был непреклонен. Его мысли всё сильнее наполнялись равнодушием к дочери, но что-то в глубине его подсознания не давало ему её отпустить. Он закрывал глаза на всякое. То, что она по ночам сбегала с своей комнаты по внешней стене замка к стенам крепости и любовалась ночным небом. Иной раз, среди вещей в её комнате начали всё чаще находить странные предметы и записи на непонятном языке. А прислуга шепталась о том, что дочь барона по ночам совершает обряды и таинства, и из комнаты доноситься странные, не похожие друг на друга голоса. Ей как-то удавалось заставлять собак лаять, едва заметным жестом руки. А её наивный детский голос, иной раз набирался строгости и крепчал, а взгляд становился пугающе суров. Со временем, в её речи появились какие-то практически угрожающе сатиричные шутки и холодная взвешенность. Барон счёл нужным запирать её по ночам в комнате, а позже, и вовсе перестал выпускать из крепости замка. К тому времени, она и сама уже не сильно то была против этого.
Барон боялся за жизнь дочки, ровно, как и за свою. Ему довелось немало усилий приложить чтобы утихомирить народ. Болезни, пропажи людей в лесах, самоубийства, грабежи и разбои, голод, нищета… Всё это преследовало поселение несколько лет подряд и этот год удался тяжелее всех прежних. Люди попросту утратили всякий интерес к мистификациям относительно бароновой дочери после её долгого отсутствия на улицах. Он и сам уже готов был отдать её в руки бандитов, только бы освободиться от такого груза, но по какой-то причине, он никак не мог по долгу держать свою дочь в монастыре, говорили, что всему вина – его вспыльчивая подозрительность к изменникам и шпионам в столице.
Я потратил два дня на допросы писаря и приставал к прохожим с теми же вопросами. Из-за вызывающего поведения, меня уже собирались выселить из комнаты в трактире, но напоминание о том, что именно я тот, кто спас дочь барона, иной раз усмиряло трактирщика. Он сказал, что вытерпит моё присутствие ещё некоторое время, если я пойду в дом одного покойника, сильно задолжавшего за спирт, и принесу ему оттуда спрятанные в горшке деньги. Должник работал охранником каравана, при этом будучи вдовцом. Караванщик сказал, что смерть жены слишком сильно повлияла на поведение того парня, и то, что он обзавёлся шрамом на пол лица в аккурат за несколько дней перед её самоубийством. Ещё он между слов упомянул то, что охранник исчез вместе со всем остальным караваном, перевозящим дочь барона. Я забрал ключ у хозяина караванов вместе с должком за проделанные труды. На этот раз, всё обошлось без потерь и это хоть немного, но подняло настроение мужчине.
В городе, я всеми усилиями пытался не проявлять своих магических сил из-за некоего недоверия местных к такого рода искусствам. Вечером, подойдя к дому погибшего охранника, я слабо ощутил ту же странно притягивающую энергию, которую испытывал в башне. В доме разруха и бардак соседствовал с небрежно раскинутыми бутылками и помятыми записками. На столе, по мимо прочего, под расписанием рейсов каравана, лежала самая обычная с виду книга. Она была написана имперским языком, в быту уже почти что полностью мёртвом. Мне часто доводилось стыкаться с этим языком, в поисках нужной мне информации связанной с мистическими знаниями. В этой книге труды теоретиков теософов, с утверждениями в пользу некромантии и прочих оккультных наук. Так же очень поверхностно затрагивались обряды, по крайней мере, не самые сложные из них. Вполне возможно, что этому бедолаге кто-то по неосведомлённости подарил её или он сам выкупил её чтобы перепродать. Несомненно, это может быть просто совпадение.