Изучая книгу, я начал слышать едва уловимый звук. Лёгкий гул словно застыл на самой границе восприятия не давая сосредоточиться на чём-либо кроме поиска того что может издавать такой шум. Приблизившись к шкафу, вибрации усилились и гул приобрёл некое подобие осмысленности. Он, словно огибая пространство, сразу направлялся в мой ум заставляя слышать исковерканное подобие речи, будто кто-то говорил со мной находясь под толщью воды. Оглядевшись по внимательней, я заметил на стене возле громоздкого шкафа маленькую выемку с аккуратно вырезанным в камне символом «Мйол». Вот источник клекочущих и неразборчивых звуков. Этот знак уже встречался мне раньше среди заметок в книге. Ему, и ещё трём основным знакам было посвящено несколько страниц в Альмуаире. «Мйол», способен отражать магическую энергию, запечатлевая её отпечатки. Я был знаком с таинствами подобной магии, но не ожидал встретиться с ней лицом к лицу в этом городе, тем более в доме местного забулдыги.
Я согнул мизинец, оставив выпрямленными три других пальца, сотворив старший знак. Он высвобождает магическую энергию из тела, и устанавливает связь с самими Древними. Без особых ритуалов, этот знак по большей части безвреден, но всё же, он способен активировать некоторые реликвии, пронизанные силой из далёкой и туманной древности. По крайней мере, так гласили короткие выдержки из Альмуаира, которые мне посчастливилось найти в первые годы странствий. Знак в каменной выемке загорелся красным и шкаф сбоку с грохотом отодвинулся в сторону.
За ним скрывались протёртые деревянные ступени, ведущие к тёмному полузаброшенному подвалу. Внешне, его стены и мебель были расписаны и обставлены различными дикими вещами, словно из фантазий обезумевшего культиста. Семиконечные пентаграммы на стенах и скрипучем деревянном полу, подвешенные черепа зверей, обмазанные кровью. Немного походив по подвалу, я уже и забыл зачем пришёл в этот дом.
Под поглощённой плесенью кроватью, лежала пара писем, и одно совсем свежее. В нём предостерегалось о том, что дочь барона уже целый год не посещала монастырь. В остальных выражалась глубокая обеспокоенность и тревога за постоянно ухудшающееся здоровье девушки как с моральной, так и с физической точки.
На окровавленном, металлическом столе стояла кипа пожухлых бумаг без записей и чернильница. Большинство из них попытались поспешно сжечь в камине, но среди пепла мне удалось достать несколько чудом уцелевших страниц. Мне достаточно было взглянуть на почерневший от сажи листок с узнаваемым подчерком, как вдруг меня осенило. Там были вынесены заметки про оккультизм и отделение сознания от тела. Может ли такое быть, что в этом городе так много людей замешано в тайные круги посвящённых? Дело начинает набирать новых оборотов. Всех их: мага, писателя, дочь барона и этого охранника, связывали ужасающие знания об оккультизме и похищение.
Подчерк в найденных записках и отзеркаленный стиль в точности, вплоть до мельчайшей чёрточки, повторял тот же что присутствовал на копиях страниц Альмуаира, значит этого парня или загипнотизировали, или завербовали, и он спокойно мог подстроить похищение дочери барона. С другой стороны, всё это могло бы быть чистой фикцией. Это ужасное осознание, словно снежный ком накапливало всё новые слои. Дочь барона, могла самостоятельно изучить гипноз и эзотерические, оккультные практики, околдовать этого парня и разыграть собственное похищение. Но если так, то зачем ей было оставаться в близи дома, зачем всё то представление с колдуном и прочее? Мой разум до последнего отказывался верить в реальность этой теории, но следом, я, заглянув в шкаф, обнаружил там женскую одежду, в точности похожую на ту что носила дочь барона. Я сомневаюсь, что охранник покупал бы подобные платья для своей уже почившей жены, так ещё и продолжал хранить их так долго, следовательно, девушка была здесь.
В поисках новых улик, я заметил в стене сквозящую прореху. Она скрывала за собой новый проход. Несколько десятков метров тоннеля под землёй вёл к лестнице, выводящий в лес. Отлично замаскированный проход мог сослужить хорошую службу культистам. Подозреваю, именно им воспользовались для переходов к башне. В десятке метров от того места, я случайно наткнулся на несвежую могилу, в ней могло лежать тело жены этого пропащего охранника или ещё кто. Жители городов и поселков, никогда не хоронили своих людей в лесах, это противоречило их священным писаниям, но и на проделки обезумевших сектантов это не похоже, ведь те бы принесли труп в жертву своим богам, или отдали на растерзание зверям.