Папки с названиями вроде «Проект Арес» и «Код 451» выглядели так, будто Давид решил поиграть в шпиона. Внутри — схемы, переписки, контракты... И фотографии. Много фотографий. Люди в костюмах, встречи в полутемных помещениях, знакомые лица из новостей.
— Боже... — прошептала я, листая слайды. Давид был не просто инженером. Он был связующим звеном в сети, которая тянулась к самым верхам. Деньги, технологии, политика. И все это прикрывалось его «гениальными разработками».
Тут же всплыло имя «Арес» — проект, связанный с искусственным интеллектом для военных целей. Давид продавал его за границу, обходя санкции. Два миллиона долларов — это лишь верхушка айсберга. А я, дура, верила, что он ночами паял микросхемы для роботов-уборщиков!
Внезапно раздался звонок. Неизвестный номер. Сердце заколотилось, как сумасшедшее.
— Алло? — голос дрожал, но я старалась звучать твердо.
— Ольга Геннадьевна, — узнала я ледяной тон Высоцкого. — Мы проверили вашу информацию. Нам есть о чем поговорить с вами.
— Я... я сейчас занята, — попыталась увернуться я, глядя на экран с фото Давида и человека в форме с орденом на груди.
— Либо вы приходите ко мне, либо я приеду к вам.
Я похолодела. Высоцкий, как назло, заговорил голосом, от которого мурашки по коже бегут стадами!
Я выругалась про себя так, что покраснели бы даже грузчики.
«Ну вот и приехали! Не успела я размотать клубок, как меня уже за него дергают!» – подумала я, стараясь унять дрожь в руках. «Спокойствие, Оленька, только спокойствие! Ты же сильная, со всем справишься!»
— Хорошо, Кирилл Андреевич, — выпалила я в трубку, стараясь придать голосу уверенности. — Буду через час.
Бросив трубку, я почувствовала себя загнанной в угол крысой. Час. У меня всего час, чтобы хоть как-то прикрыть свой тыл. Первым делом – флешку в надежное место. Но куда? Не дома – это очевидно. Вспомнилась старая книга, спрятанная на антресолях. "Война и мир".
Кто бы мог подумать, что она станет хранилищем секретов?
Быстро переодевшись, я выскочила из квартиры. По дороге написала Наташе, няне Ярослава, чтобы она задержалась с ним в парке. Не хотелось, чтобы сын видел меня в таком состоянии.
Я неслась по улицам Москвы, словно угорелая, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Встреча с Высоцким не предвещала ничего хорошего. Он был хищником, а я – его добычей. Нужно было срочно придумать, как выжить в этой игре.
Добравшись до здания Следственного комитета, я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это место излучало власть и опасность. Глубоко вздохнув, я вошла внутрь, стараясь сохранять невозмутимый вид.
Майор Высоцкий встретил меня тем же ледяным взглядом, но в уголке его губ играла едва заметная усмешка — будто кот, нашедший мышь в мышеловке.
— Ольга Геннадьевна, — начал он, медленно листая папку. — Вы помните свою историю про любовницу мужа? Так вот, мы нашли ее и опросили.
Пока я прибывала в немом шоке от новости, следователь достал из какой-то папки фотографии и показал их мне.
— Знакомьтесь: Оксана Анатольевна Черняц. 23 года, студентка МГУ.
Майор Высоцкий бросил фотографии на стол, будто игральные карты в покере. Я уставилась на снимки, пытаясь понять, не галлюцинирую ли я.
«Давид с девушкой? Настоящей, живой, а не виртуальной куклой из фейкового инстаграма?»
Его рука на её плече выглядела так естественно, словно он всю жизнь только тем и занимался, что гладил брюнеток по спине.
«Чёрт, что это? Неужели мой муж действительно изменял мне или это часть плана Сашки?» — пронеслось в голове. Но друг был в Саратове, а я — тут, в кабинете следователя, чей взгляд прожигал меня насквозь.
Во мне бесчинствовал шторм: предательство хлестало, гнев рвал на части, а непонимание душило. Но истерика – непозволительная роскошь. Высоцкий ждал, словно стервятник, а я не собиралась кормить его своей слабостью.
На фотографии Давид обнимал эту… Оксану. Ее улыбка – кричащая, приторная, как жвачка из дешевой рекламы. В глазах Давида – пустота, то же выражение, с каким он когда-то выбирал со мной оттенок обоев для гостиной. Будто все в порядке. Будто никакой измены.
«Вот оно что, – пронзило сознание. – Значит, ты увлекался не только железяками. Или это тоже часть твоего гениального, тщательно спланированного спектакля?»
Майор Высоцкий наблюдал за мной с волчьим вниманием, готовый вцепиться в горло при малейшей слабине. Его пальцы отбивали нервную дробь по столу, словно отсчитывая секунды до моего падения.
— Ну что, Ольга Геннадьевна? — в голосе сквозила фальшивая патока. — Узнаете?
Собрав остатки самообладания, я обуздала бурю внутри.