Я наблюдал, как Ольга сжимает кулаки, её ногти впиваются в ладони, оставляя красные полумесяцы. Она даже не осознаёт, как выдаёт себя. Но в этом её прелесть — она не из тех, кто пасует перед угрозами. Даже сейчас, когда я медленно, как удав, затягиваю петлю вокруг её шеи, она смотрит мне в глаза, будто бросает вызов.
— Ольга Геннадьевна, не стоит недооценивать следствие, — произнес я, откладывая бумаги в сторону, позволяя себе насладиться моментом. — У нас есть все основания полагать, что вы были в курсе финансовых операций вашего мужа. Ваши счета, совместные инвестиции, общие друзья… Все указывает на то, что вы были вовлечены в его дела.
Ольга молчала, прожигая меня взглядом. В её глазах плескалась ярость, но она держала себя в руках. Удивительно.
— Вы ошибаетесь, майор, — она почти прошипела эти слова. — Я понятия не имела, чем занимается мой муж. Мы не жили душа в душу в последнее время, я была занята сыном, домом… У нас были свои счета, свои интересы.
Я усмехнулся, забавляясь ее тщательно разыгранным неведением. Будь на моем месте Арс, возможно, и поверил бы.
— Знаете, Ольга Геннадьевна, мне нравится, как вы играете. Но боюсь, ваш спектакль не убедит даже самого захудалого театрального критика. У нас есть доказательства, и они говорят об обратном. И если вы и дальше будете отказываться сотрудничать со следствием, это сыграет против вас. Очень сильно против вас.
В этот момент я поймал в ее взгляде мимолетный испуг. Ольга поняла, что я все вижу.
— Хорошо, — сдалась она, поднимая на меня глаза, полные какой-то затравленной обреченности. — Есть кое-что, о чем я не рассказала. Да, я знала, что у Давида есть какие-то… дела. Но я не знала, что они связаны с мошенничеством. У нас был брачный контракт, и я старалась не лезть в его финансовые вопросы. Но… он говорил о каких-то инвестициях, о возможности расширения бизнеса за границей. Я не придала этому значения, думала, обычные разговоры.
Я продолжал сверлить ее своим взглядом, тем самым, от которого у всех, кто давал показания в моем кабинете, пропадало всякое желание врать.
— А еще… У моего мужа появилась любовница. Это я поняла, когда начались ночные звонки, сообщения и частые задержки на работе.
Банальная история классического мошенника начинала приобретать черты бульварного романа.
— Любовница? Интересно. А имя этой... дамы вам известно?
Она закусил губу пытаясь показать свою нерешительность, но я же не идиот вестись на это.
— Какая-то Алиса... или Алина. — развела она руки в стороны — Он скрывал, но я мельком видела переписку в его телефоне. Говорил, что это коллега по работе.
Я медленно откинулся на спинку кресла. Что ж, материал для работы есть. Она, конечно, не гений интриги, но и не дура. Нужно поскорее довести это дело до логического завершения, а точнее до горизонтальной плоскости.
— Что ж, Ольга Геннадьевна, оставайтесь на связи. Мы проверим и сообщим вам результаты. А сейчас можете быть свободны.
Ольга поднялась, сохраняя подобие достоинства, но я видел, как дрожат её руки, когда она брала сумочку со стола. Она вышла из кабинета, оставив после себя чувство неудовлеренности. В штанах было тесно, но я всячески игнорировал сей факт. Откинулся в кресле, провожая её взглядом.
Рыжая бестия.
После ее ухода в кабинете воцарилась тишина, которая давила на меня своей тяжестью. Захотелось закурить, но я сдержался. В последнее время старался вести здоровый образ жизни, насколько это вообще возможно с моей работой. Вызвал Арсения. Он возник в дверях, как по волшебству, словно все это время караулил меня под дверью.
— Найди мне все, что есть по Громову и его пассии, по имени Алина или Алиса. Проверь все его контакты, счета, переписки. Мне нужна полная картина. И да, Арс, будь добр, не стой столбом. Шевели булками, — бросил я, возвращаясь к изучению дела.
12 глава. Новые связующие
Арсений кивнул и исчез, оставив меня наедине с моими мыслями. В голове вертелись обрывки разговора, детали ее внешности, терпкий запах, который, казалось, въелся в обивку кресла. Что-то в этой женщине цепляло, не давало покоя. Возможно, это была ее неприступность, ее сила, спрятанная под маской уязвимости. Или просто игра гормонов, вызванная ее яркой, неординарной красотой. В любом случае, я не собирался позволять себе увлечься ею. Работа прежде всего.