Я представила, как следователи будут ломать голову над этой версией, а соседки сплетничать о коварной разлучнице. Идеально!
— Дай мне его телефон. Надо пару переводов сделать с VPN-ом в другую страну.
Я отдала все необходимое другу, и он принялся колдовать над ноутбуком, создавая фейковые аккаунты, подчищая переписки и заметая цифровые следы. А мне, тем временем, предстояло заняться более прозаичными вещами: вытирать кровь с пола и упаковывать вещи Давида в чемодан. Дорогие костюмы, галстуки, любимый свитер… все должно было выглядеть так, будто он собрался в спешке.
Закончив с «упаковкой», мы перешли к самому сложному вопросу – как избавится от тела. Сашка предложил сжечь его, а пепел развеять.
— Жечь?! Ты с ума сошел, Саш? У меня тут не крематорий, а дизайнерская квартира! Соседи учуют, вызовут пожарных, и вся наша спецоперация накроется медным тазом! — возмутилась я, представив, как моя гостиная превращается в филиал ада.
— Ладно, ладно, спокойствие, только спокойствие! — успокоил меня Сашка, почесывая затылок. — Тогда план "Б": упаковываем в ковер и вывозим на дачу, а от вещей избавимся позже. Закопаем его в лесу, никто не найдет! Делов-то!
План, конечно, был так себе, но лучше уж так, чем кормить рыб в Москва-реке.
И вот мы, как два спецагента на задании, кряхтя и потея, заворачиваем Давида в персидский ковер. Ну, чем не VIP-персона? Только вот вместо красной дорожки – багажник моего нового черного «Мерседеса». Сашка, матерясь, утрамбовывает тело, а я, задыхаясь от нервного смеха, пытаюсь закрыть багажник. Финальный рывок! Захлопнулось! Фух!
— Все, поехали! — командую я, садясь за руль. — Держись крепче, Сашка, у нас сегодня ночная экскурсия в лес!
Дорога до дачи показалась вечностью. Каждая проезжающая машина – потенциальная опасность, каждый фонарь – яркий прожектор, высвечивающий наши грязные делишки. Сашка, как параноик, дергался от каждого шороха, а я, стиснув зубы, гнала машину, как будто от этого зависела судьба всего человечества. Приехали! Дача встретила нас зловещей тишиной и запахом прелой листвы. Романтика!
Копать яму оказалось той еще задачкой. Лопата то и дело натыкалась на корни, руки ныли, а пот заливал глаза. Сашка, пыхтя, помогал мне, попутно отпугивая комаров нецензурной бранью.
— Надо глубже! — сказала я, пока Сашка вытирал лоб рукавом. — Или местные еноты устроят шведский стол.
Пока он был занят работой, мой мозг начал выдавать абсурдные вещи: а что, если он воскреснет? Вылезет из ямы, заляпанный глиной, и потребует объяснений. Как в тех проклятых фильмах ужасов, которые мы смотрели в студенчестве, тесно прижавшись на дешевом диване...
Наконец, яма была готова. Глубокая, мрачная и абсолютно не располагающая к воскрешению. С кряхтением и проклятиями мы с другом сбросили бренные останки Давида в его последнее пристанище. Зрелище, конечно, так себе. Но что поделать, не каждый день приходится хоронить мужа!
Засыпали яму молча, каждый погруженный в свои мысли. Я думала о том, что жизнь, оказывается, штука непредсказуемая. Вчера ты выбираешь цвет обоев, сегодня – место для могилы. Сашка, наверное, прикидывал, как отмазаться, если нас вдруг поймают. В общем, весело проводили время.
Закопав Давида поглубже, мы уселись прямо на свежевырытую могилу, обессиленные и грязные, как черти из преисподней. Сашка достал из рюкзака две бутылки пива – лучшее завершение любой грязной работенки, как он выразился. Открыли с шипением, и этот звук прозвучал словно похоронный марш.
— Ну, Оль, ты и влипла! — констатировал Сашка, отхлебывая пиво. — Даже мне, видавшему виды хакеру, такое в фильмах только снится! Но ничего, прорвемся! Главное, не раскисать и верить в лучшее. Хотя, какое тут лучшее? Мы же труп закопали, елки-палки!
Мы сидели в тишине, прислушиваясь к ночным звукам леса. Где-то ухала сова, вдалеке завыл пес. Атмосфера была гнетущей, давящей. Хотелось выть в голос, но я сдержалась. Не время раскисать. Нужно думать, что делать дальше.
— Слушай, Саш, а что теперь? — тихо спросила я, допивая пиво. — Что будет дальше?
— Дальше? Дальше будем жить, — пожал плечами Сашка. — Будем стараться жить как ни в чем не бывало. Ты — обманутая женщина, которую бросил муж и сбежал со своей любовницей за границу. Я — друг, который тебя поддерживает. Главное, не палиться. Никаких нервных срывов, истерик и прочей женской ерунды. Иначе нас раскусят в два счета.