Внимательно изучал каждое изменение ее мимики. Что-то меня настораживало, но я пока не мог понять, что именно.
— Я не понимаю, о чем вы, – прошептала Ольга, и голос ее предательски дрогнул.
Фальшь сквозила в каждом слове, и это меня раздражало. Не люблю, когда из меня пытаются сделать идиота.
— Не испытывайте мое терпение.
Я подался вперед, чувствуя ее страх. Она боялась, и это значило, что я двигался в верном направлении. Еще немного, и я узнаю ее тайну.
— Вы плохо скрываете свои эмоции, Ольга, – прошептал я тише, чем планировал.
— Ошибаетесь, следователь, — выпалила она, стараясь унять дрожь в голосе. — Я просто устала. Устала от лжи, предательства и бесконечных вопросов.
Она резко встала, отодвинув стул, и направилась к окну. Что-то заставило меня завороженно наблюдать за каждым ее движением, мысленно лаская ее округлые бедра. Плавно поднявшись, я последовал за ней. Импульсивно захотелось прижаться к ее сочной попке, демонстрируя свое возбуждение, но я сдержал животный порыв и просто встал за ее спиной.
— Не стоит злить меня, мне не впервой выбивать правду. И поверьте, методы у меня… разнообразные.
Ольга обернулась, с вызовом глядя мне в глаза.
— Попробуйте. Но боюсь, единственное, чего вы добьетесь – это моего презрения. И, возможно, судебного иска за превышение полномочий.
Я усмехнулся, медленно покачав головой. Ее невинный жест лишь раззадорил меня. Стойкость и воля духа манили к ней еще сильнее, заставляя восхищаться этой сильной женщиной.
— Судебного иска? – хохотнул я. — Ольга Геннадьевна, вы прелестны в своей наивности! Думаете, кто-то станет копаться в моих превышениях, когда на кону жизни людей и кое-что… гораздо более ценное?
— Вы забыли, с кем разговариваете, я — не ваша подозреваемая. И если вы думаете, что сможете запугать меня своими «методами», то сильно ошибаетесь.
Я медленно приблизился, ощущая ее страх. Она понимала, кто здесь хозяин положения, понимала, что ее судьба во многом зависела от меня. Не буду скрывать, это чувство меня пьянило.
— Ольга, — прошептал я, наклоняясь к ней, — я не хочу вас запугать. Я хочу, чтобы вы мне доверились.
— Довериться? — фыркнула она, сжимая кулаки. — После того, как вы швырнули мне в лицо фото его любовницы? Очень мило.
Я отступил на шаг, не отрывая от нее взгляда.
— Это не просто фото, Ольга. Это фото девушки, которую час назад выкрали из собственной квартиры, пока вы спокойно ехали сюда. И я почти уверен, что те, кто забрали ее, теперь ищут вас.
Кажется, это ее проняло. Она вздрогнула, словно от пощечины.
— К-как это… выкрали? — пролепетала она дрожащим голосом.
— Ваш муж был связан с людьми, которые не оставляют следов. И если они думают, что вы что-то знаете… — я сделал паузу, давая словам осесть. — Вам нужна защита. Моя защита.
Она стояла, вжавшись спиной в стену, руки ее слегка подрагивали. Я сверлил ее взглядом, стараясь уловить каждое движение, каждую эмоцию. Мне было важно не пропустить ни единой детали.
— Защита? — ее голос прозвучал хрипло, будто она только что пробежала марафон. — И что, вы предлагаете мне стать вашей… информаторшей? Или, может, личной игрушкой?
Мои губы дрогнули в едва уловимой ухмылке. Предчувствие чего-то будоражащего заставляло замереть в предвкушении.
— Ольга, Ольга… — я покачал головой с досадой. — Вы все усложняете. Я предлагаю вам выжить.
Я сделал шаг назад, давая ей пространство, но взгляд оставался прикованным к ней. Не стоило пугать ее своим напором раньше времени.
— У вас есть два варианта, — продолжил я, складывая руки за спиной. — Первый: вы уходите отсюда, и через сутки вас находят в Москве-реке с перерезанным горлом. Второй: вы сотрудничаете со мной, и я гарантирую, что вы и ваш сын останетесь в живых.
— А если я выберу третий вариант? — прошептала она, подняв подбородок. — Например, исчезну сама и заберу сына так, что никто не найдет?
Рыжая бестия понимала, что попала в мою ловушку, но все равно пыталась найти выход. Ее попытки меня веселили.
Я рассмеялся.
— Милая моя, — наклонился я к ней, — вас уже ищут. И это не только я.
Будоражащий запах наполнил легкие, вызывая дрожь и возбуждение.
— Ладно, — она резко выдохнула, отстраняясь. — Допустим, я соглашаюсь. Что дальше? Вы поселяете меня в безопасном месте, даете новую личность, а сами копаетесь в моей жизни, пока я не стану вам не нужна?
— Примерно так, — кивнул я. — Только с одним уточнением: я не просто буду копаться. Я буду защищать. Лично.
В голове уже складывались образы того, как именно я буду защищать эту красотку.