Сашка был прав. Нужно взять себя в руки. В конце концов, я не какая-нибудь слабачка. Я — Громова Ольга Геннадьевна и не с такими проблемами сталкивалась.
— Хорошо, Саш! — выдохнула я, чувствуя, как ко мне возвращается подобие уверенности. — Но знаешь, что самое ужасное? Мне совсем не жаль этого козла! Ни капельки!
Сашка хмыкнул, выбрасывая пустую бутылку в кусты.
— Это нормально, Оль. После всего, что произошло, было бы странно, если бы ты рыдала, как белуга. Главное, чтобы об этом никто не узнал. А теперь поехали, пока нас тут лешие не окружили. Завтра будет тяжелый день. Надо будет играть роль брошенной жены и вызывать сочувствие у соседей.
Дорогие читатели,
если вам понравилось начало, не забудьте добавить книгу в библиотеку и нажать на звездочку!
2 глава. Свекровь
Вернувшись в город, мы первым делом избавились от улик.
Лопату, персидский ковер с лужей крови и собранные вещи Давида для поездки – все это с аппетитом поглотил огонь в старом и забытом богом ангаре на задворках цивилизации.
Знаете, говорят, огонь очищает. Ну, или как минимум, помогает замести следы. В нашем случае – и то, и другое!
— Слушай, а что если… ну… — начала я, но запнулась, бросив взгляд с пляшущего пламени на моего друга.
— За меня не переживай, — отрезал он, словно прочитал мои мысли. — Ни жены, ни детей, ни тещи с пирогами. Чист, как слеза младенца! Завтра стартую в Саратов под новым именем – Юрий Жарков, собственной персоной. Номер, как видишь, в утиль. Звони – не звони, а услышишь гудки лишь через недельку. Конспирация, понимаешь?
Выдохнула с облегчением. Санек – кремень, всегда знает, что делает. За это я его и обожаю, как друга, разумеется. Выглядит он, конечно, сногсшибательно: высокий брюнет с голубыми глазами и с каждым годом становится все лучше и лучше, но… Не мой формат.
Мы с ним – не разлей вода, с тех пор, как в пятом классе он ворвался в мою школу, словно ураган. Ребята его как-то не взлюбили, а я, наоборот, сразу приметила. Да и общее горе нас сблизило. Оказывается, у Сашки родители ушли в лучший мир, и его взяла бабушка, вот он и сменил пейзаж. У меня тоже не сахар – отец слинял в закат, когда я еще пешком под стол ходила. Мать тянула все на себе, бедная. Так и росли, два сапога – пара, в мире, где взрослых понять было сложнее, чем таблицу умножения.
Домой я вернулась под утро, уставшая и опустошенная, как выжатый лимон. Квартира встретила меня зловещей тишиной, но голова пульсировала, как после дискотеки в девяностых. Я быстро приняла душ, ибо видок мой напоминал черта из табакерки, закинула грязные шмотки в стирку, а после обессилено рухнула на кровать. Накрылась одеялом и попыталась уснуть. Но сон не шел.
Перед глазами стоял Давид, мертвый и завернутый в ковер. Черт, да я за последние сутки насмотрелась на него больше, чем за последние пару лет брака! Смех сквозь слезы. Вот она, жизнь во всей красе!
Утро началось с противного телефонного звонка, который хотелось отправить в полёт, но вовремя сдержалась увидев на дисплее «Свекровь»
Ну вот, приплыли. Сейчас начнётся концерт по заявкам. Натянув на лицо скорбную мину, я приняла вызов.
— Алло, — пролепетала я дрожащим голосом, стараясь изобразить горе.
— Оленька, доброе утро? Давид не отвечает на звонки, вот и звоню тебе узнать, кто из вас сегодня Ярика забирать будет.
— Ой, Марья Ивановна, — всхлипнула я, смакуя каждую ноту трагедии в голосе. — Давид… Давид уехал, так что я сама к вам приеду за сыном.
— Уехал? А почему не предупредил? — забеспокоилась свекровь, но я не дала ей опомниться.
— Марья Ивановна, это ужасно… Он бросил меня и сбежал! — залилась я фальшивыми слезами, щедро приправленными отчаянием.— Но давайте я подробности расскажу Вам при личной встрече.
И вот я, в роли обманутой и покинутой супруги, мчусь к свекрови на всех парах! В глазах – скорбь, в сердце – вулкан, а в голове – лихорадочный план, как убедительнее всего разыграть эту трагическую комедию. Главное, не переборщить с эмоциями, а то Марья Ивановна женщина проницательная, сразу учует подвох. А еще нужно придумать, что сказать Ярославу, моему сыну. Нельзя же ему просто так выпалить: "Папа улетел с кибер-любовницей на Бали!"
Это может слегка травмировать детскую психику.
Дорога к свекрови казалась бесконечной. Каждый светофор, каждый поворот — как испытание на прочность. Я сжимала руль так крепко, что пальцы немели, но это хоть как-то отвлекало от каши в голове.
«Что сказать Ярику? Как объяснить ребенку, что папа неожиданно исчез?» — эти вопросы крутились в мозгу, как назойливая муха.