3 глава. Я в полном… шоколаде
Дверь захлопнулась за нами с таким звуком, будто за нами навсегда закрыли прошлую жизнь. Ярик тащил меня за руку к лифту, болтая о каком-то новом наборе Лего с космическими роботами. Его голос звенел, как колокольчик, и мне хотелось зарыться в этом звуке, спрятаться от всего, что происходило.
— Мам, ты меня слушаешь? — сын дернул меня за рукав, надув щеки.
— Конечно, солнышко, — я натянула улыбку, гладя его по голове. — Роботы, да? Самых крутых купим.
Лифт ехал медленно, скрипя, будто издеваясь. Я чувствовала, как взгляд свекрови, словно радар, пронизывает дверь и впивается мне в спину.
«Она не поверила», — пронеслось в голове, но и знать об убийстве женщина не может.
Вряд ли она догадается, что ее сынишку случайно прибило статуэткой, которую я кинула ему в голову в порыве злости.
Выскочив из подъезда, словно пуля, я, наконец, выдохнула! Казалось, вся тяжесть мира свалилась с моих плеч. Ярославчик, увлеченный предвкушением Лего-приключений, щебетал без умолку, а я старалась не отставать в этом потоке детской энергии. В голове же крутилась мысль: «Свекровь – это еще цветочки, вот что будет дальше – это ягодки! Скорее всего панику поднимут сотрудники, которые не смогут связаться с Давидом и его партнёры. Тогда-то и начнутся игры разума, в которой проигрыш карается закрытием в местах лишения свободы.»
Накупив сыну целый арсенал пластмассовых солдатиков и космических кораблей, я отвезла его домой. Счастью не было предела – ребенок забыл обо всем на свете, погрузившись в мир конструктора и фантазий. А я… я сидела на диване, смотрела на это детское блаженство и думала: «Вот ради кого стоит жить и выкручиваться из этой передряги!»
Вечер прошел в относительном спокойствии. Я, как примерная мамаша, читала сказки, готовила ужин, и даже умудрилась собрать с Ярославом пару-тройку инопланетных монстров. Но стоило ребенку заснуть, как кошмары вернулись.
Я лежала в постели, уставившись в потолок, будто там были написаны ответы на все мои вопросы. Тело ныло от усталости, но мозг отказывался отключаться. Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной возникал образ мужа — то с презрительной усмешкой, то с пустым, остекленевшим взглядом. А еще эти капли крови на белоснежном ковре... Черт, да я теперь, наверное, до конца жизни не смогу смотреть на персидские узоры без дрожи в коленях.
Утро началось с того, что Ярик влетел в комнату, размахивая новым роботом из Лего.
— Мам, смотри, он стреляет лазерами! — восторженно кричал он, тыча игрушкой мне в лицо.
Я заставила себя улыбнуться:
— Круто, солнышко! Только давай без стрельбы перед завтраком, а?
Пока ребенок уплетал блинчики, я лихорадочно соображала, как вести себя дальше. Сашка был прав — нужно играть роль брошенной жены. Но как это сделать убедительно? Вдруг кто-то заметит нестыковки?
Первым звонком ада стал телефонный звонок от Людмилы, секретарши Давида.
— Доброе утро, Ольга Геннадьевна. А Давид Александрович дома? Он не выходит на связь, а у нас тут срочное совещание с инвесторами…
Я сделала глубокий вдох, стараясь придать голосу оттенок обиженной невинности:
— Людочка, милая, твой босс бросил меня и укатил в закат с молодой любовницей!
На другом конце провода повисла тишина, такая звенящая, что казалось, можно потрогать. Потом Людмила прошептала:
— Но… как же так? Он же…
— А вот так! — выпалила я, кусая губы. — И больше не звоните мне по его душу! Пусть катится ко всем чертям!
Бросив трубку на диван, я выдохнула.
«Отлично! Начало положено! Теперь вся контора будет судачить о его внезапном побеге из семьи».
Но настоящий апокалипсис начался днем, с неожиданного звонка от неизвестного мне номера.
— Это Ольга Геннадьевна Громова? — сухой голос на другом конце провода заставил мое сердце уйти в пятки, когда я приняла звонок.
— Да... — прошептала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладонь.
— Вас беспокоит майор юстиции Высоцкий Кирилл Андреевич из следственного комитета. В отношении Громова Давида Александровича возбуждено уголовное дело.
Черт побери! Вот это поворот! Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Полиция! Да еще и следственный комитет! Мне своих проблем тут по горло, так ещё и это.
— А что собственно случилось? — решила поинтересоваться я, стараясь не выдать панику в голосе.
— Ваш муж обвиняется по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Мошенничество в особо крупном размере.
Сердце замерло, будто кто-то выключил свет в груди. Мошенничество? Особо крупный размер? Голос майора звучал, как гвозди по стеклу. Я машинально прикусила язык, чтобы не выдать панический смешок. Давид, мошенник? Да он в жизни не смог бы обмануть даже таксиста с подкрученным счетчиком! Его мозг был заточен под микросхемы, а не под аферы. Значит, это Сашкина подстава с виртуальной любовницей и переводами дала обратный эффект. Или... Или было что-то еще, что я упускала все время из виду.